Заведующий всем

26 комментариев
Заведующий всем

Всемирно известный турнирный директор Томас Кремзер дал эксклюзивное интервью GipsyTeam – о русских игроках, нюансах работы, European Poker Tour, начале карьеры и многом другом.

Австриец Томас Кремзер – один из самых опытных турнирных директоров мира. Почти 20 лет подряд он следит за порядком на покерных мероприятиях по всей планете – от Лондона и Монте-Карло до Сингапура и Гоа. Под его руководством проходят покерные телешоу, крупнейшие живые турниры, серии и чемпионаты. С 2004 года Томас управлял всеми этапами European Poker Tour.

Вместе со своим знаменитым американским коллегой Мэттом Саважем Томас Кремзер отвечает на вопросы о спорных турнирных ситуациях на сайте HendonMob с самого основания рубрики (сейчас идет 5-й сезон).

Первые этапы Russian Poker Tour успели пройти в России – в Москве и Санкт-Петербурге – до запрета покера, на обоих турнирным директором был Томас Кремзер. 16 марта Томас возвращается на RPT, сотрудничество его компании TK Poker Events и крупнейшей турнирной серии для российских игроков возобновится с киевского Гранд Финала. Благодарим директора RPT Эрика Шахбазяна за помощь в организации интервью.

– Привет, Томас! Очень приятно наконец-то поговорить с легендарным турнирным директором, которого знает и уважает любой российский профессионал. Вероятно, эти чувства взаимны, ведь в одном из турниров Мировой серии ты играл в кофте с российской символикой?
Мне тоже приятно слышать, что меня не только знают, но и уважают. Возможно, причина в том, что я в некотором смысле способствовал становлению покера в России много лет назад, когда покерный менеджер по имени Тони Пауэр, англичанин, управлявший покер-румами в разных московских казино, заинтересовался европейским опытом проведения покерных турниров. В ответ на его приглашение я первый раз и приехал в Россию – в январе 2006 года.

Я сразу почувствовал себя комфортно, мне все очень понравилось. Многие люди, ни разу не бывавшие в России, представляют ее совсем иначе – считают, что там очень опасно, никогда не знаешь, чего ожидать. Хотя неожиданности начинаются с первых дней, как только появляется желание туда поехать. Во-первых, нужна виза, а российское посольство как будто специально строит всевозможные препятствия для ее получения. Собственно, это одна из причин, по которой европейские игроки так редко приезжают в Россию, потому что это так сложно.

– У тебя тоже возникли проблемы?
Нет, у меня никогда не было проблем. Но сама процедура является проблемой. Посольство настроено не слишком дружелюбно, тебе как будто говорят: «Ты здесь никому не нужен, но если тебе действительно так хочется поехать, придется приложить к этому все усилия». Первый раз мне пришлось отстоять очередь, чтобы просто зайти в посольство. Они работают, кажется, с 8 до 12 утра, и отстояв два с половиной часа в очереди, я подошел к дверям около двенадцати. Меня остановили прямо на входе, я был тем человеком, с которого перестали пускать внутрь. Это случилось ровно в 12 часов, передо мной извинились и попросили прийти завтра. Так прошло мое первое знакомство с Россией. Позже я узнал о другом способе получения визы – заплатить 20 евро турагентству, которое все за тебя организует.

– Какие турниры вы проводили с Тони Пауэром? Просто небольшие соревнования в казино?
Я помню, что первый турнир мы проводили в казино «Шангри-Ла». Это был небольшой турнир на 100 человек.

– Расскажи свои первые впечатления от русских игроков, они отличались от тех, с кем ты привык иметь дело?
Я был знаком с ними и раньше, когда работал в Вене. Это популярное направление для русских покеристов. За годы знакомства с ними я начал понимать, что такое русский менталитет.

– Можешь описать среднего русского игрока?
Русские всегда хотят знать правила, и как только все понимают, начинают им следовать, а также требовать их соблюдения, хотя моя работа и так заключается в том, чтобы следить за этим. Мне нравится, что они умеют разбираться в деталях правил. Например, испанцам, итальянцам, а также иногда французам просто плевать на правила, и даже если им все подробно объяснить, они не будут им следовать, а продолжат играть по-своему и спорить. Русские игроки мне больше нравятся. Когда я первый раз оказался в России, я ни слова не говорил по-русски, был каким-то иностранцем, приехавшим со своими правилами. Когда ты не говоришь на языке игроков, они могут не воспринимать тебя всерьез, и это усложняет работу. Но в России все было наоборот. Меня принимали и уважали, работать с русскими игроками мне очень понравилось.

– Давай вернемся в еще более далекое прошлое. Как ты стал турнирным директором? Кстати, сколько тебе лет, твой возраст очень сложно определить – ты всегда отлично выглядишь!
Спасибо :) Мне 45 лет.

– Ого, а так сразу и не скажешь.
Хаха. У меня молодая жена, которая хорошо за мной следит. Покупает разные кремы, это помогает :)

– Вы вместе ездите по турнирам?
Когда как. Обычно вместе, но иногда я езжу один. Раньше у нее была другая работа, теперь ей проще ездить со мной.

– Расскажи, где и чему ты учился, чем занимался до покера.
Я учился в обычной школе, после чего поступил в мединститут, но через два с половиной года полностью потерял интерес к медицине. Обучение было слишком «сухим», так сказать, нужно было читать много книг, и я не понимал, зачем я это делаю. Мне нравится все узнавать на практике, общаться с людьми. В итоге, наступил момент, когда нужно было принимать решение, продолжать учебу или заниматься чем-то другим. Брат моего лучшего друга работал в казино, однажды я зашел к нему на работу, и этот визит изменил мою жизнь. Я оказался в новом мире, меня сразу захватила эта атмосфера.

– Это было в конце 80-х?
Да, примерно 1986-87 год. Я решил прервать учебу и пошел на курсы при казино, где стал лучшим студентом, потому что для меня это было самое важное в жизни, мне очень хотелось получить эту работу. После окончания курсов я начал работать дилером, или крупье, как мы говорим в Австрии.

– В России тоже так говорят.
Я проработал крупье около двух лет, а потом один из моих друзей, пожилой человек, с которым мы были познакомились в то время, предложил мне сотрудничество. Он был заметной фигурой в игорном бизнесе Австрии, в 70-х годах заработал огромное состояние на залах игровых автоматов. И вот, у него появилась идея открыть в Вене покерный клуб. Это очень непросто, потому что в Австрии у государства монополия на игорный бизнес, но он придумал, как обойти закон об азартных играх, и сказал мне: «Томас, я собираюсь открыть покерный клуб, но совсем ничего не знаю о покере. Зато я знаю, что ты хороший человек, не хочешь ли ты управлять моим покерным клубом?»

Для меня это было сложное решение, учитывая, что пришлось бы бросить вызов государству, к тому же в то время покер в Европе еще не был так популярен. Но я согласился, правда, мне нужно было где-то получить опыт в новом направлении. И мы отправились в Лос-Анджелес набираться опыта в американских казино. Я впервые увидел покерные залы на 200 столов, 140 из которых в субботу вечером были заняты. Я стоял там, прокручивал цифры в голове и думал: «Ого, вот это бизнес!»

Мой партнер был как раз бизнесменом, он чувствовал, куда нужно вложить деньги, и делал это. Он не бросал слова на ветер и всегда делал то, что обещал. Это помогло мне принять решение уйти с работы в казино. Я знал, что не смогу вернуться, ведь я планировал бороться против них за свой кусок пирога. Обратной дороги не было. Но мне нравится рисковать, я сам немного играю в покер. Когда мимо твоей платформы проходит поезд, выбор за тобой – запрыгнуть в него или остаться там, где ты сейчас. Возможно, поезд окажется хорошим и быстрым, но заранее никто не знает.

Я решил не упускать шанс, уволился из казино и поехал в США набираться опыта. Через год мы открыли покерный клуб, который сегодня является крупнейшим в Европе – это Concord Card Casino. Круглосуточный зал на 40 столов. До нас в Австрии никто не работал круглосуточно.

Это короткая версия истории. А вообще было очень непросто. Нам пришлось сражаться изо всех сил, чтобы отстоять свое право на легальную деятельность. И я не уставал удивляться нашему развитию. До нас в покер в Вене почти не играли. Иногда в казино собирался один стол, даже не каждый день. После нашего открытия в 1993, через пару недель мы уже собирали 20 столов, и я спрашивал себя: «Чем занимались эти люди, пока нас не было?»

В мои обязанности входило обучение дилеров, создание правил, официально моя должность называлась «управляющий казино».

– Ты сам придумывал правила или использовал американский опыт?
Правила не стоят на месте, скажем так. Конечно, мы начали с американских правил, я забирал распечатки из каждого казино. Мы даже наняли менеджера из Лос-Анджелеса, который помогал нам в первые годы.

– Просто какого-то парня, которого встретили в Америке?
Я три месяца прожил в Лос-Анджелесе, играя в разных клубах и собирая информацию. Однажды я встретил менеджера, который показался мне знающим, и мы познакомились. Ему было интересно поехать в Европу, и мы его взяли. Зачем изобретать велосипед, если кто-то уже знает, как это делается. С ним мы стали учиться быстрее.

– Можно сказать, что он был твоим учителем?
Нет, я бы так не сказал. Он оказался не таким уж хорошим парнем, как мы потом выяснили, к сожалению. Но он передал нам основные знания, это плюс... Да. В общем, я 10 лет управлял казино. Мы начали с американских правил, но как я уже сказал, они не стоят на месте. Или ты сам замечаешь какие-то нововведения в лондонских казино, или кто-то из иностранцев рассказывает, что возникшая ситуация может быть разрешена иначе. Я всегда прислушиваюсь к таким советам, это часть моего подхода и секрет успеха – слушать игроков, воспринимать критику и уметь меняться, а мне не нужно было никого спрашивать, чтобы менять свои правила. Если я был с чем-то согласен, я вносил изменения, так год от года правила менялись и усложнялись.

Поэтому и менеджеры, и игроки теперь часто обращаются ко мне за советом: «Томас, какое решение ты бы принял в такой-то ситуации?» Можно сказать, что я эксперт в этой области. Я уже три года отвечаю на вопросы посетителей HendonMob. Там есть рубрика, в которой несколько турнирных директоров предлагают свои решения для различных ситуаций, всегда очень сложных и спорных. Кроме нас с Мэттом Саважем, состав экспертов постоянно меняется.

Меня также всегда интересовали покерные турниры не только с точки зрения организации, но и как игрока. Я часто путешествовал – в Финляндию, в Париж, в Нова-Горицу, знакомился с другими турнирными директорами и наблюдал за их работой.

– Наверное, случались ситуации, когда ты бы вынес другое решение, но не имел полномочий, сидя за столом в качестве игрока?
Это происходит до сих пор, за столом всегда находится хотя бы один игрок, который знает, кто я такой. И когда возникает спорная ситуация, часто говорят: «Не нужно никого звать, у нас же Томас за столом». Но я всегда зову менеджера, потому что не могу выносить решения за или против игроков, будучи одним из них. Приходит менеджер, выносит решение, а я никогда не стану спорить. Я выскажу свое мнение только если менеджер обратится ко мне напрямую, или если я сам являюсь заинтересованной стороной, в этом случае я буду бороться за себя. В остальных случаях я храню молчание, чтобы не отвлекаться от игры. Когда я вступаю в обсуждение и начинаю что-то доказывать, я теряю концентрацию и после этого хуже играю.

– Давай вернемся в Россию. Как ты познакомился с Эриком и стал первым турнирным директором RPT?
Я встретился с ним в 2009 году. Russian Poker Tour тогда проводили PokerStars, которые меня туда и послали.

– Помнишь первый турнир RPT? Удивило ли тебя количество людей?
Я не слишком удивился, потому что ожидал этого, возможно, из-за PokerStars, ведь на их турнирах всегда много сателлитчиков. Но было приятно видеть полный зал. Организация мне тоже понравилась.

– Можешь рассказать свои впечатления от знакомства с Эриком?
Мы не были знакомы до RPT, но он сразу показался мне очень изобретательным человеком, ведь именно ему удалось заключить контракт с PokerStars, хотя в российском покере были и другие люди с намного большим опытом, насколько мне известно. Он понимал, как вести бизнес и заключать сделки. Мы вместе провели 2 турнира, но мало пересекались, потому что он занимался организацией со своей стороны, а я был турнирным директором со стороны PokerStars. Тем не менее, мы понравились друг другу, и это стало одной из причин, почему Эрик сейчас связался со мной. Мы оба больше не работаем с PokerStars, он самостоятельно развивает бренд Russian Poker Tour, а я ушел из European Poker Tour. Думаю, наше воссоединение станет взаимовыгодным. У нас обоих есть четкое представление, чего мы хотим добиться, и было очень легко прийти к согласию.

Одна из главный целей – у RPT должно появиться лицо и репутация в европейском покерном сообществе. Сейчас большинство европейцев даже не знают, что у вас проводятся покерные серии, а учитывая проблемы с визой, о которых я уже рассказывал, решиться на поездку им еще сложнее. В Европе проходит столько разных серий, можно даже не уезжать из страны, чтобы сыграть в хорошем турнире. Мы будем стараться привлекать европейцев крупными призовыми и расскажем, как много игроков собирают турниры Russian Poker Tour. Когда люди начнут узнавать, что TK Poker Events [компания Томаса Кремзера] вовлечена в организацию турниров, это придаст им уверенности. Мы не успели провести масштабную кампанию перед Киевом, но я надеюсь, что на следующих турнирах можно будет увидеть больше европейцев. Другая важная цель нашего сотрудничества – принести в Россию самые современные знания в области организации покерных турниров.

– Что заставило тебя уйти из European Poker Tour?
Я 7 лет работал в EPT – с самого начала до конца прошлого сезона. Первые 5 лет были очень успешными и счастливыми, последние 2 года – также успешными, но без прежнего энтузиазма. Как и любая крупная компания, PokerStars меняются, приходят новые люди, некоторые из них хотят оправдать свое назначение и обязательно что-нибудь изменить, например, сократить бюджеты. Два года назад в PokerStars появилась новая должность – директор по живым турнирам. Мы с самого начала не смогли с ним найти общий язык, и он сделал мою жизнь очень сложной. Он не следил за соблюдением моего контракта и не обращал внимания на претензии, приходилось бороться за каждую мелочь. В общем, было много разногласий, и стало ясно – в восьмом сезоне один из нас должен уйти. Как по личным причинам, так и по финансовым – они хотели существенно сократить расходы, и по организационным – старзы хотели нанять меня на работу. Я ценю свою независимость и всегда сотрудничал с другими сайтами, кроме PokerStars – и Full Tilt, и Everest, и Party Poker. Если бы я одел кепку PokerStars, я бы лишился возможности работать с кем-то еще. Они сделали мне предложение, которое меня в любом случае не интересовало, тем более, что деньги от эксклюзивного сотрудничества получались несравнимые с теми, которые я зарабатываю, будучи независимым. Это был конец. С одной стороны, я был счастлив, потому что 7 лет постоянных путешествий из города в город только поначалу кажутся сказкой, со временем становятся обычным делом, а потом превращаются в тяжелую работу. Ты живешь только в отелях, постоянно проводишь время в аэропортах и самолетах, и постепенно начинаешь все это ненавидеть. Если бы я продлевал контракт, то просил бы снизить количество обязательных поездок, но дело до этого все равно не дошло. Так закончилось сотрудничество Томаса Кремзера и EPT.

– То есть история, которую обсуждали на 2+2, о несоответствии между призовым фондом и количеством фишек в турнире, не имеет к этому никакого отношения?
Определенно, нет. Но история не вымышленная, в одном из турниров действительно была допущена ошибка, но она никак не повлияла на решение о продолжении сотрудничества TK Poker Events и EPT. Это было очень неприятное совпадение в нашем самом последнем турнире. Можно сказать бэдбит.

– Все виновные были уволены?
Если честно, мы до сих пор не знаем точно, что именно произошло, поэтому неясно, кого увольнять. В конце одного из турниров выяснилось, что в игре слишком много фишек. Причин этому может быть несколько: либо из призового фонда украдены деньги – обычно это первое, что подозревают игроки, либо кто-то из игроков принес фишки из другого турнира и использовал их снова, либо игрок забрал фишки из «мертвого стека» в начале этого же турнира, либо замешан кто-то из моих сотрудников – к сожалению, такое было в Concord Card Casino, один из менеджеров продавал фишки игрокам. За 18 лет работы я всякого насмотрелся. Пожалуй, мне известны все способы мошенничества – и игроков, и организаторов, и персонала. Когда идет игра на деньги, кто-нибудь всегда хочет заполучить их обманным путем.

Мы провели тщательное расследование, но так и не смогли разобраться, что произошло. Это был единственный такой турнир, первый раз за 7 лет. Теперь игроки связывают мой уход с этой историей, но PokerStars уже официально подтвердили, что она тут не при чем.

– Насколько большая часть твоей работы посвящена выявлению мошенников?
Очень небольшая, потому что в покере сами участники контролируют ход игры, в отличие от игр против казино, например, когда за столом блэкджека кто-то считает карты, пытаясь получить преимущество. В покере игроки сражаются между собой, и восемь-девять игроков постоянно следят друг за другом, а дилер следит за всеми, поэтому возможностей что-то провернуть остается мало. Такие вещи происходят очень редко.

Большая часть моей работы – это организация (70%) и разрешение спорных ситуаций за столами (30%). И еще один важный навык – умение общаться с людьми. Управлять – это одно, знать правила – другое, но самое главное – уметь убеждать игроков им следовать, это ключевой момент для турнирного директора. Ты можешь хорошо разбираться в правилах, но если игроки тебя не слушают – тебе ничего не поможет. Это очень важно.

– Спасибо за интервью, было очень интересно. Недавно мы брали интервью у Кирилла Герасимова, который выиграл чемпионат мира по хедз-апу в Concord Card Casino – кто бы мог подумать, что ты им управлял!
Да, я присутствовал при этом. Мы с Кириллом сразу подружились. Он совсем не знал английского, но мы убедили его дать интервью австрийскому телевидению. Я выступил переводчиком, и мне пришлось выдумывать, что он говорит, потому что я тоже не знал ни слова по-русски. Он говорил несколько фраз, а я «переводил»: «Я счастлив стать первым русским чемпионом по хедз-апу, это очень важный титул для меня» и так далее.

– Это очень смешно.
Да, я очень люблю Кирилла, особенно когда мы не попадаем за один стол. Три раза мы оказывались в турнире за одним столом, и все три раза он меня выбивал. Каждый раз. Мы хорошие друзья, но у него всегда лучшая рука. В кофте с российской символикой я играл чемпионат по омахе за $10,000 на WSOP 2010. В турнире оставалось 4 стола, я вошел в деньги, и тут за наш стол посадили Кирилла. В последней раздаче второго дня мне пришла хорошая рука – короли, две масти – и я решил заработать немного фишек, но у Кирилла на большом блайнде, естественно, оказались тузы. Все деньги отправились в центр стола, а Томас отправился отдыхать. И с Кириллом так каждый раз!

Рейтинг:

+1 -1
-

Зачем регистрироваться на GipsyTeam?

  • Вы сможете оставлять комментарии, оценивать посты, участвовать в дискуссиях и повышать свой уровень игры.
  • Если вы предпочитаете четырехцветную колоду и хотите отключить анимацию аватаров, эти возможности будут в настройках профиля.
  • Вам станут доступны закладки, бекинг и другие удобные инструменты сайта.
  • На каждой странице будет видно, где появились новые посты и комментарии.
  • Если вы зарегистрированы в покер-румах через GipsyTeam, вы получите статистику рейка, бонусные очки для покупок в магазине, эксклюзивные акции и расширенную поддержку.

Мы тоже не любим спам! За всю историю сайта мы не отправили ни одного письма нашим пользователям. Вы не будете получать от нас ни рекламных предложений, ни обзоров обновлений.