Остались только страх и ненависть? Как жадные корпорации убили душу Лас-Вегаса

Оригинал

Я сижу в баре казино-отеля Luxor в Лас-Вегасе и беседую с 67-летним мужчиной, мы только что познакомились. Он приехал, чтобы набить татуировку на плече — изображение Йосемитского водопада в Калифорнии. Насколько я понял, таким образом он решил впечатлить даму сердца, с которой они когда-то на этом водопаде побывали, и с которой отношения в последнее время не складывались. Когда он уходил, я пожелал ему удачи и снова остался один среди трескотни игровых автоматов. Потягивая джин, я подумал, что если какой-то город и может заставить вас поверить в невозможное, то только этот.

Вегас модно не любить, и это, в общем-то, немудрено. Каждому из нас в жизни отведено ограниченное количество отпусков, и я прекрасно понимаю, почему многие не хотят тратить один из них на то, чтобы посмотреть, как посреди пустыни, в отеле, оформленном под Древний Египет, отплясывает трио Blue Man Group.

Но меня этот город всегда очаровывал. И вот я снова здесь — приехал, как и мой случайный собеседник, возродить давно угасшую любовь.

Отель Luxor расположен на юге Стрипа. Это огромная матово-чёрная пирамида: 4,407 номеров, 65,000 квадратных метров игорной зоны. Египетская тематика повсюду: стены в бессвязных иероглифах; у стойки регистрации вас встречают пластиковые фараоны, а такси у отеля стоят в тени гигантского сфинкса. Я приехал тёплым осенним днём, получил ключи и поднялся в номер: белое солнце пустыни ровным светом заливало комнату сквозь огромные панорамные окна. Никогда ещё номера в Luxor не стоили так дешево — и в этом отеле, и во многих других сейчас скидки до 50%. У Вегаса тяжёлый год.

В 2025-м город посетили существенно меньше туристов, чем в 2024-м. Даже не так: сейчас самый крупный спад со времен ковида. В интернете полно фото и видео со зловеще пустынными казино — на самом деле всё не так страшно, но проблемы определённо есть. Отели не заполнены: в июле были заняты лишь 66.7% номеров, это на 16.8% меньше, чем годом ранее. Пассажиропоток в аэропорту снизился на 4.5%. Канадцы — исторически самые отчаянные лудоманы — практически исчезли. Продажи билетов Air Canada на рейсы в Вегас упали на 33%, а лоукостер Flair из Эдмонтона и вовсе отчитался о падении на 62%. Мэр города Шелли Беркли бьет тревогу и буквально умоляет северных соседей вернуться. «Пожалуйста, приезжайте», — говорит она, публично обращаясь к канадцам. «Мы вас любим, очень скучаем, вы нужны нам».

Куда же все подевались? Никто не знает точно. Но есть и очевидные причины для такого спада: за последние цены чудовищно выросли, в соцсетях полно жалоб на дороговизну отелей и ресторанов. Это, правда, актуально для всех городов страны, но Нью-Йорк и Лос-Анджелес пострадали меньше. На канадцев почти наверняка повлияла и риторика Дональда Трампа. Причём дальше, по прогнозам экспертов, всё будет только хуже: говорят, иностранный туризм в 2026 году ожидает спад минимум на 6%.

Но беда Вегаса, по-моему, не столько в объективных цифрах, сколько в гибели самого духа города. За последнее время он потерял что-то куда более важное, чем туристов из Канады. Многие поколения американцев с пелёнок знали, что в пустошах Невады их ждёт Город грехов: мекка низменных, дешёвых, манящих наслаждений. Так всё и было десятки лет — круглосуточные дешёвые фудкорты размером с футбольное поле, билеты на шоу Дэвида Копперфильда по цене чашки кофе, бесплатные сигареты и выпивка плюс ощущение всеобщей безответственной разнузданности. Лас-Вегас, конечно, забирал у тебя деньги, но делал это с уважением, мягко и медленно. А взамен дарил ни на что похожий опыт. Да, ты проигрывал (в казино это неизбежно), но за эти деньги покупал приключение, которое запомнится на всю жизнь.

Именно эту сделку в последние годы фактически отменили. Миллионы людей безошибочно это почувствовали и перестали сюда приезжать. Маленькие радости Вегаса стали слишком дорогими, а расплата за них в виде проигрышей — слишком быстрой и жестокой. Чтобы проверить эту мою теорию, я и оказался в гостинице Luxor в октябре. Если я прав и город действительно уже не тот, что раньше, я должен был увидеть это собственными глазами. И я, чёрт побери, увидел.

Джон и Кристина Мехаффи — супружеская пара, вместе они ведут новостной сайт о гемблинге Vegas Advantage. Они предложили мне встретиться и пообщаться в Harrah’s, одном из самых безвкусно выглядящих казино на Стрипе.

Vegas Advantage известен маниакальной страстью к деталям: там отслеживается и фиксируется всё, что происходит в азартной экосистеме города. Если в каком-нибудь казино обновят сукно на столе блэкджека, Мехаффи гарантированно узнают об этом первыми.

Я написал им и попросил показать мне рулетку с тремя зеро, печальный символ нового Вегаса. Впервые такие появились в 2016-м в Venetian, и с тех пор, увы, быстро распространились по всему Стрипу. Любовь казино к этим столам вполне понятна, ведь каждый раз, когда игрок ставит на такой фишки, его откровенно обворовывают.

Супруги Мехаффи провели меня мимо сверкающих слот-машин в игровую зону. Мы аккуратно подошли к толпе игроков, склонившихся над рулеткой — они завороженно смотрели, как серебристый шарик носится по кругу. Джон вполголоса объяснил мне математику игры: 36 чисел, половина черные, половина красные. Угадал — получаешь выплату 35 к 1, а если ставишь на цвет — есть шанс удвоить ставку. Игра была бы строго нулевой, если бы не зеро; а точнее, в современных реалиях, два или три зеро.

Всё преимущество казино заключено в этих секторах. Из-за них ставка на цвет перестает быть коинфлипом. А если игроку повезёт и он угадает число, ему всё так же выплатят 35 к 1 — хотя на рулетке с тремя зеро аж 38 секторов. И без того минусовая игра стала абсолютно грабительской: третье зеро опустошает кошельки лудоманов с невиданной ранее скоростью.

Вы, вероятно, спросите — да кто ж вообще согласится играть в эту дичь? Отвечу вам так: в тот же день я наблюдал, как шумная компания (праздновали мальчишник) вполне бодро отдыхала за таким столом. А в двух метрах от них, в лучах флуоресцентного света, пустовал стол с двумя зеро. Весёлые мужчины, хорошенько хлебнувшие водки, либо не знали о том, что рядом есть более адекватная игра, либо вообще о таких мелочах не задумывались.

И если бы дело было только в рулетке. Следующей жертвой «философии трёх зеро» стал блэкджек, до сих пор самая популярная игра в городе. Исторически там всегда было золотое правило: если крупье раздает тебе блэкджек (туз плюс любая бродвейная карта), получаешь выплату 3 к 2 (например, ставка $100 приносит $150). Теперь большинство столов работают по новым правилам, выплата уже 6 к 5: то есть $120 за ставку $100. «Это утроило преимущество казино», — пожимает плечами Джон. «Оно выросло с 0.66% до 2%».

И даже если вы готовы терпеть эти надругательства над классическими играми, есть ещё одна проблема — лудить стало дорого. Джон показал мне цифры: в 2020 году поиграть в блэкджек с минимальной ставкой $5 можно было в 38 казино (а за полученный блэкджек там, разумеется, платили 3 к 2). Сегодня — всего в шести. Теперь почти везде минималка $25, нередко — $50. Недешёвое удовольствие! Состоятельных людей тут вообще уважают: знаете, где я смог найти единственный на весь Стрип раритетный стол рулетки с одним зеро? Разумеется, в VIP-зале. Роскошь, доступная лишь хайроллерам.

Джон говорит, что лимиты увеличили во времена пандемии. Мол, требования «социального дистанцирования» не позволяли заполнять столы полностью, так что казино таким образом компенсировали убытки. Когда же пандемия закончилась, обратно ничего, разумеется, не вернули. Консультант по недвижимости Оливер Ловат сказал мне, что дешёвые игры исчезли потому, что организовывать их стало невыгодно. Инфляция и рост операционных расходов (в том числе недавнее повышение минимального оклада в Неваде до $12 в час) оставили в прошлом золотые времена дешёвого блэкджека. Благодаря этому, несмотря на спад туристического потока, доходы города от азартных игр продолжают расти. Но для гостей с небольшими банкроллами в городе просто не осталось места.

Как и многие другие сферы нашей жизни, Вегас захватили корпорации. Компания Harrah’s Entertainment (раньше владевшая казино, где я встретился с супругами Мехаффи), была продана группе инвесторов за $27.8 млрд в 2008 году. Одна из компаний-покупательниц — Apollo Global Management, воротилы рынка недвижимости из Нью-Йорка, в 2022-м купили и легендарный отель Venetian. Весь Стрип утонул в многомиллиардных сделках. Компания-гигант Blackstone в 2019-м приобрела Bellagio, вскоре — MGM Grand и Mandalay Bay. Позже Blackstone продала часть этих активов Vici Properties — инвестиционному фонду, который сегодня владеет уже 54 казино. Малых и средних бизнесов практически не осталось, всё так или иначе принадлежит корпорациям.

Эндрю Вудс, директор Центра бизнеса и экономических исследований Университета Невады, говорит:

«Казино на Стрипе больше не управляют конкретные люди. Всё подчинено корпоративным интересам. Поэтому и подход изменился. Почему бы не максимизировать профит для акционеров, выжимая деньги из клиентов? Особенно если эти клиенты, как было до недавнего времени, не возражают?..»

Эти слова напомнили мне разговор с Якобом Ортом — это видеоблогер, известный под ником JacobslifeinVegas. Уже 11 лет он публикует гайды для гостей Вегаса. Самый популярный его ролик называется «5 способов, как проститутки Лас-Вегаса вас обманывают», он собрал 7.6 млн просмотров.

Однако в последнее время его видео стали более мрачными — Якоб тоже пишет летопись упадка в городе. Его второе по популярности видео на канале было опубликовано совсем недавно, летом 2025-го. Оно называется «Куда все подевались? Почему никто больше не хочет ехать в Вегас»

Так вот, Орт рассказал мне историю, которая, по его мнению, идеально иллюстрирует перемены в городе. Два года назад он проиграл в слоты пару тысяч и стал ждать, когда его пригласят пожить в этом отеле бесплатно. Это классический ритуал Вегаса: крупно проигравшим гостям менеджеры всегда предлагают номера, бесплатные ужины и прочие бонусы. План сработал — несколько недель спустя Орт действительно получил письмо с приглашением вернуться в и насладиться халявным номером. Но когда приехал, началась какая-то неприятная фигня: сначала с Якоба взяли «курортный сбор» $90. Потом заявили, что плата за бронирование номера по телефону — $15, а если он хочет заселиться пораньше, надо доплатить еще $60.

Когда же Орт наконец поднялся в свой номер, то обнаружил там грязную ванну. Попросил другой номер — столкнулся с вопросом администратора об его уровне программы лояльности. «Ребята, а я вам точно тут нужен? Или даже просто получить убранный номер в Лас-Вегасе — уже роскошь?..»

Как бы там ни было, снижение туристического потока не превратило Вегас в город-призрак. В онлайне полно мемов по этому поводу и роликов с кликбейтными заголовками вроде «5 причин, почему Лас-Вегас УМИРАЕТ» — но в реальности народу там всё равно полно. Одним утром я вошел в Caesar’s Palace и тут же оказался в толпе лудоманов-бумеров. Все курили сигареты и от души заливались мартини, засовывая пачки денег в слоты, хотя на часах ещё даже полудня не было.

Несмотря на тревожную статистику, в Вегасе много всего происходит. За последние годы появились команды NFL и NHL, бейсбольную обещают к 2028-му. The Sphere — не просто новый концертный зал, а настоящая мировая сенсация, где выступают Backstreet Boys, а Камала Харрис встречалась с избирателями.

Партнерство с «Формулой-1» продлено до 2027-го. В общем, людям есть зачем приезжать — а гостиницам будет, кого принимать.

Так кому же, собственно, в Вегасе стало хуже? Слово Саре — 56-летней женщине, которая уже три десятка лет продает на Стрипе однодневные туры и и предлагает туристам съёмное жилье. Минувший год стал худшим для ее бизнеса за всё время. Она вздыхает: «Раньше здесь всегда было полно людей, в любое время. А теперь посмотрите, тротуары пусты. Говорят, что “Формула-1” привлекает много туристов, но мы их не видим, по улицам они не гуляют».

Саре вторит усталая шоу-гёрл (от ее костюма отвалилось красное павлинье перо, пока мы разговаривали), с которой всегда любили фотографироваться приезжие. Говорит, что минувшее лето стало худшим за всё время. Потом я наткнулся на вполне убедительного Капитана Америку, который тоже пожаловался на обрушившиеся доходы. Он стоял в компании других косплееров (Оптимуса Прайма и Ститча) рядом с детскими аттракционами — и ждал, пока подбегут детишки и начнут требовать у родителей фото с одним из кумиров. Увы, пока мы разговаривали, никто так и не подошёл. Печальный Пеннивайз с красным воздушным шариком в руке на мой вопрос, как дела, просто грустно пожал плечами — так себе.

Я заглянул в случайный ресторан и поболтал с барменом. «Моя работа вроде бы в безопасности», — сказал он. «Но вот смены нескольких новичков, которых недавно наняли в казино, на моих глазах сократились просто до нуля. А вообще, ты прав, тут всё уже не так, как раньше. Когда-то можно было съесть стейк за 6 баксов вот такой толщины», — он развел пальцы сантиметров на 8. «Теперь такого уже не бывает». Тут самое время упомянуть, что за фахитос (весьма посредственный) в этом ресторане я заплатил $40.

В тот же день я поболтал с Майком, продавцом билетов на шоу цирка «Дю Солей». Он заявил, что бизнес этим летом «просел процентов на 50%» — и уверенно объяснил, почему, по его мнению, так вышло. «Я только что разговаривал с техасцами», — сказал он. «Они в один голос говорят, что в казино им давно уже гораздо больше нравится играть в Оклахоме. Никаких курортных сборов, а пиво стоит $2».

Возможно, уличные косплееры и продавцы не вызовут у вас сочувствия. Но я не могу не задаться вопросом: что с ними со всеми станет теперь, когда Лас-Вегас стремительно избавляется от репутации города доступных удовольствий? С ними и со всеми остальными людьми, которых рады были увидеть гости города — простые дяди и тёти, бабушки и дедушки. Те самые, которые всего лишь хотели съесть толстый дешевый стейк, покрутить автоматы и сфотографироваться с красивой девушкой в перьях.

Я стою у ступеней казино MGM Grand и смотрю, как мерцают его зелёные неоновые огни. Это место, где 10 лет назад я по уши влюбился в Лас-Вегас.

Тогда одна (давно уже разорившаяся) компания пригласила меня в город, чтобы я освещал киберспортивный турнир. Помню, как поговорил с ужасно стесняющимися подростками, пришёл в номер в Hard Rock Hotel and Casino и осознал, что заняться мне совершенно нечем. Что ж, пришлось послушать, что шепчет мне Город грехов: я снял в банкомате $200 (немаленькую тогда для меня сумму) и впервые в жизни уселся за стол блэкджека.

Ну а то, что было дальше, навсегда сдвинуло что-то в моей бедной молодой башке. Ставил я по $5 (тогда это, к счастью, еще разрешалось), стек медленно качался на волнах дисперсии, часы летели незаметно. Услужливые официантки раз за разом появлялись будто из воздуха с бокалами халявной виски-колы, поднимая мне настроение. Бывалые деды-каталы терпеливо учили меня азам игры: тузы — всегда сплит, 12 — никогда не дабл.

В какой-то момент мне дважды подряд раздали блэкджек, и вот я уже наживаю, катаю на выигранные деньги. Бокал, ещё бокал. Наши разговоры с соседями по столу стали весёлыми и пьяными: мы обсуждали, перейти ли нам в крэпс или махнуть в стрип-клуб. В итоге никуда я не поехал, зато в 3 часа ночи вернулся в номер на $100 богаче…

Как нетрудно догадаться, на следующий день я всё засадил. Вернулся за тот же стол, а вот той же удачи не дождался. Когда крупье забрал мои последние фишки, я пришёл в бар — где, к сожалению, напитки были уже платными. Но я не расстроился ни из-за этого, ни из-за проигрыша. Помню, какую эйфорию ощущал во время той первой поездки в Вегас. Меня покорил даже не азарт, а общее ощущение веселой расслабленной вседозволенности, которое дарил город. Хочешь отпустить на свободу все свои худшие инстинкты — пожалуйста, все только за! Финансовая ответственность? Забудь! Важные дела? Забей! Всё, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Плевать на всё, расслабься и получай удовольствие.

И вот я снова в фойе MGM Grand. Снова снял в банкомате $200 (на этот раз заплатив комиссию $11) и устроился за столом блэкджека, надеясь снова устроить себе ночь, полную веселья и приключений. Но на этот раз всё оказалось не так просто. Минимальная ставка — $25, так что моего «банкролла» хватало всего на 8 кушей. Не прошло и получаса, как я сыграл финальную раздачу: набрал 19, дилер показала 20. Последняя фишка исчезла со стола. Я даже не успел поймать официантку и попросить коктейль.

Всё это ощущалось как предательство. Многие туристы этого не замечают, и вполне понятно — чтобы распознать, как город изменился, у тебя должен быть за спиной опыт «старого» Вегаса. Если ты никогда не любил этот город, сердце он тебе не разобьёт. Большинство гуляк на Стрипе не обратят внимание на то, сколько зеро на рулетке. А даже если увидят, что три — всё равно сделают ставку. Какая разница?..

В последний день моего путешествия я отправился на Global Gaming Expo — ежегодную выставку, призванную продемонстрировать масштаб и богатство казино-индустрии. Стенды тянутся до горизонта: одна компания хвастается идеальными кожаными креслами для столов блэкджека, другая показывает новые материнские платы, которые будут выкачивать из онлайн-гемблеров деньги так быстро, как никогда прежде. Все самые яркие экспонаты были у производителей слотов (и именно они разливали бесплатный алкоголь). Разработчики гордо рассказывали, как их новые идеи позволят казино генерировать невиданную ранее прибыль. Это, в конце концов, единственная цель индустрии, и знаете, было даже приятно оказаться там, где никто этого не скрывает.

Самый запоминающийся разговор получился с одним из разработчиков софта. Он с горящими глазами рассказывал мне о новых технологиях, которые скоро придут на рынок гемблинга. Мол, в ближайшем будущем для того, чтобы пополнить счет в слот-машине, банкомат уже не понадобится — достаточно будет приложить к ней смартфон. Это позволит клиентам, как он выразился, «не выходить из гипнотического состояния, в которое их повергают слоты» — и играть нон-стоп. А вот спад туризма в Вегасе, насколько я понял, мало кого на выставке испугал. Наверное, они правы, в этом городе в любом случае можно будет зарабатывать большие деньги. Может, Лас-Вегас и умирает, но окончательно никогда не умрёт.

Вечером у меня было ещё несколько свободных часов, и я пошёл прогуляться по Стрипу, периодически прикладываясь к маленькой бутылке Jack Daniels. Карман жгли еще $200, кругом были распахнутые двери казино, но я не спешил. Не мог отделаться от чувства, что заранее знаю, чем всё закончится. Но в итоге (куда деваться) всё-таки пристроился за одним из столов блэкджека, где за заветную комбинацию платили жалкие 6 к 5.

Тем вечером мне везло — и, что ещё удивительнее, я нашёл в себе силы встать из-за стола с профитом $160. Но тильт победителя не позволил мне вернуться в номер, хотелось продолжения банкета. Я сел за первый попавшийся автомат и скормил ему несколько двадцаток. На экране было что-то в арабском стиле — сексапильная девушка-джинн с голым животом танцевала передо мной, рядом с ней дрожала в нетерпении волшебная лампа. Я нажал кнопку «спин» — и вдруг автомат будто взорвался. Какие-то картинки заполонили экран, по нему побежали пугающе крупные цифры. Когда вакханалия улеглась, оказалось, что я выиграл $900. Ну и дела.

Перед тем, как подняться в номер, я (разумеется) засадил сотку в блэкджек, и только после этого смог убедить себя, что пора завязывать. В номере я лег на кровать, взял в руку выигранные стодолларовые купюры, сфотографировал и отправил жене (хоть она, разумеется, давно уже спала). Да, Вегас уже не тот, но есть один факт, который точно поймет каждый лудоман — жажда выигрышей никуда не девается. И где же её утолить, как не здесь? Ну а все грусти и печали рано или поздно забудутся — после какого-нибудь очень удачного спина.