– Ты начал свой покерный путь с SNG, с появлением Spin and Go весь трафик ушел туда. Сейчас где-нибудь можно играть SNG?
– Не имею ни малейшего представления. Вообще не слежу ни за спинами, ни за SNG. Но старые добрые времена вспоминаю с удовольствием. SNG мне очень нравились – все быстро, победитель определяется за 45 минут. Возможно, я бы и сейчас иногда их играл, если бы был экшен на хайстейкс.
Главная прелесть SNG была в том, что тебя награждают за объем игры. Во всех румах, особенно на PokerStars, были отличные условия по рейкбеку.
– Ты играл самые высокие лимиты 6-макс гипертурбо во время учебы в университете. Образование пригодилось тебе в дальнейшей покерной карьере?
– Да, я понял, что всему нужно много учиться, чтобы добиться успеха. Кто-то может удивиться, но мне действительно приходилось много заниматься, чтобы успешно закончить университет. Это требует дисциплины, определенной структуры занятий и так далее. Все это потом пригодилось мне в покере, особенно, когда я начал глубже изучать теорию.
Работе над SNG я уделил тысячи часов. Тогда еще не было солверов, все изучали только финальную стадию, никого не интересовало, что происходит в начале. За короткий период я самостоятельно проанализировал около 5,000 турниров. Это не совсем обычные турниры по степени давления или по распределению призовых, но это все равно была отличная подготовка к будущим финальным столам. Тот опыт до сих пор приносит мне пользу.
– Во многих дорогих турнирах очень быстрая структура; за счёт этого на финальной стадии они, действительно, похожи на SNG?
– Да, простой пример из SNG – ситуации, когда надо пушить любые две карты с малого блайнда. На финалках такое тоже бывает и для меня такие споты очевидны. Но так играли 15 лет назад, с тех пор появился софт, и мы узнали, что можно играть небольшими рейзами. Это добавило новые уровни в работе над игрой, но базовые знания, полученные в те годы, останутся со мной навсегда.
– В 2017-м году ты переключился на MTT. Это произошло в начале солверной эры, и ты рассказывал, что на все сто пользовался доступным софтом. Тут тебе тоже пригодилось твое инженерное образование?
– Тут, думаю, как раз нет никакой связи. Софт помог мне быстро разобраться, над чем именно нужно работать. В SNG все работали над префлопом и игрой в коротких стеках, строго следовали чартам. Кто лучше всех играл префлоп, тот больше всех выигрывал. В турнирах появился важный новый элемент – постфлоп. У меня всегда была развита интуиция, но солверы помогли мне лучше почувствовать моменты, когда нужно переключать скорости.
Фундаментальные знания и понимание основ GTO – обязательные условия, чтобы добиться успеха в современном покере. Но настоящее искусство начинается потом – понять, как сильно и когда мы должны отклоняться от теории. Игра постоянно меняется. Допустим, вы посчитали раздачу в софте, узнали, что нужно ставить 3-бет в 10% случаев. Это может сработать сейчас, но будет ли работать через месяц, через год, а как повлияет, если вы будете играть с этим соперником постоянно? В покере слишком много переменных, у всех игроков разный подход, и нет какого-то единственного верного ответа. Самые успешные игроки – те, которые умеют комбинировать. Они отлично знают GTO, но благодаря опыту понимают эксплойт и умеют найти нужные подстройки.
– У тебя очень насыщенная карьера. 15 лет назад ты играл SNG в онлайне, а сейчас самые дорогие турниры в офлайне против сильнейших игроков мира. Какую часть твоего пути люди чаще всего понимают превратно?
– Интересный вопрос. Честно говоря, меня не интересует, что посторонние люди думают про мою карьеру. Мало кто понимает, насколько я предан покеру. В начале карьеры я был обычным подростком, который выигрывал небольшие деньги на карманные расходы. Потом я понял, что смогу выигрывать огромные суммы, если буду следить за режимом, правильно питаться, заниматься спортом и усердно работать над игрой. Теперь все это неотъемлемая часть моей жизни. Я делаю все эти вещи не потому, что так надо, а потому, что они делают меня счастливым, здоровым, я лучше думаю и больше работаю. Все это приводит к тому, что я лучше играю и больше выигрываю.
У меня была цель – каждый день становиться лучше хотя бы на 1%. Сначала я делал это ради игры, но потом начал делать ради себя.
– Ты очень много тренируешь, это помогает твоей собственной игре?
– О, да. Об этом я могу рассказывать бесконечно. Еще во время учебы в университете у меня был очень структурированный подход, я все тщательно записывал и затем легко находил нужную информацию. Во время работы с учениками я делаю то же самое и постоянно совершенствую свою систему. Одну тему могу разбирать несколько раз с разными учениками, и всегда узнаю что-то новое. Сам каждый раз удивляюсь. Это же мой текст, я его сам написал, проходил с учениками много раз, и все равно всякий раз замечаю что-то новое.
Работа с учениками помогает мне глубже погружаться в покер и раскрывать новые аспекты игры. Некоторые их вопросы ставят меня в тупик, я честно об этом говорю и обещаю разобраться к следующему занятию.
– Что тебе не нравится в современном обучении?
– Слишком пассивный подход, все делают одно и то же, записывают видео и дают ученикам его смотреть. На моих занятиях такого нет. Я верю, что в обучении нужна геймификация, чтобы это не было смертельно скучно. Я не заставляю учеников смотреть 200 часов видео, гораздо лучше пять часов попрактиковаться, пообщаться в группе с другими студентами и поработать в софте. Когда ты не просто смотришь готовый контент, а активно участвуешь в обсуждении, у тебя постоянно возникают новые идеи и вопросы, и ты лучше усваиваешь материал.
– Как бы ты расставил околопокерные аспекты – сон, режим, диета и так далее – по степени влияния на твое EV?
– Сложный вопрос. Если говорить только про EV и не учитывать влияние на качество жизни, то я бы однозначно поставил сон на первое место. Дальше с минимальным отрывом идет диета. Эти два пункта особенно важны в те дни, когда играешь. На третье место поставлю спорт.
– Каким ты видишь будущее покера. Я имею в виду игроков самого высокого уровня. Где они будут находить перевес, может, в области психологии?
– Как раз недавно размышлял на эту тему. В первую очередь, мы должны забыть про параноидальные разговоры, что покер умирает. Я слышу это уже лет 10. Сложно предположить, как будет развиваться наша игра. Может, через три года произойдут какие-то изменения, про которые сейчас мы даже не подозреваем.
Мы уже обсуждали, что покер – это искусство. Если мы возьмем группу людей одного уровня, всем дадим совершенно одинаковые знания, играть они будут все равно по-разному. Кто-то будет сильнее отклоняться от теории, другие быстрее сумеют подстроиться и так далее.
Посмотрите, кто играет в турнирах за $100k на Triton. Поле не состоит исключительно из 24-летних парней, которые всю жизнь провели в солверах. Таких там процентов 60, еще 20% любителей и 20% олдскульных регов, которые заработали кучу денег в прошлом и приезжают развлекаться. Даже через 10 лет сильнейшие игроки не будут играть, как компьютер, у всех будет уникальный стиль, свои эксплойты и философия. А значит, у кого-то будет перевес.
