– С нашей прошлой беседы осталось несколько вопросов зрителей, надеюсь, успею задать их в этот раз. Также после того эфира мне все время попадаются твои эпичные раздачи. Не знаю, это совпадение или так работают алгоритмы. Но их мы тоже постараемся обсудить.
Читать Читать– Давай, с раздач и начнем.
– Первая раздача против Барри Гринстайна. В ней не столько важен экшен, как ваши переговоры.
– Я уже много раз рассказывал, что тогда просто неверно оценил свои шансы, думал, у меня 52%.
– Напомню подробности. Вы выставились на флопе. Барри предложил забрать часть денег из банка, ты категорически отказался, но предложил ему крутить 2 или 3 раза. Тут уже Барри не захотел, терн и ривер вы открывали один раз, и ты выиграл.
– Я всегда за то, чтобы снизить дисперсию, поэтому соглашаюсь крутить столько, сколько хочет соперник. Когда ты принципиально крутишь один раз, это выбивает людей из зоны комфорта. Думаю, именно поэтому Айви всегда так делал. За столом, это, возможно, дает какой-то небольшой перевес, но есть еще негативный эффект вне игры. Поэтому я так не делаю.
Могу подробнее объяснить свою логику. Обычно, особенно в начале карьеры, я был сильнейшим игроком за столом. Мне и так сильно повезло оказаться в игре с бизнесменами, где у меня ожидание $1,000 в час. Зачем, мне делать что-то сомнительное ради ожидания $1,050? Я лучше буду вести себя так, чтобы за столом все были довольны и потом позвали меня в игру, где ожидание будет уже $2,000. Это как прийти за стол блэкджека, громко объявить дилеру, что ты все посчитал и в этой раздаче нужно играть на два бокса. Да, ты выиграешь лишние $50, но ещё до следующей раздачи придёт служба безопасности и тебя внесут в черный список. Я немного утрирую, но, думаю, аналогия понятна.
Чем слабее играет соперник, тем охотнее я буду соглашаться на его пожелания. Хотя уровень игры не так важен, как дружеские отношения. Тот же Пол Фуа очень быстро прогрессировал, понятно, что из-за этого я не стал менее сговорчив, играя с ним за столом. Очень многие регуляры неверно оценивают такие вещи и ищут перевес не там, где нужно.
– Следующая раздача – твои тройки против T9s Дойла.
Ты открылся, Дойл поставил 3-бет и три барреля с олл-ином на ривере, а ты заколлировал все ставки с парой троек.
– Вообще этого не помню. Пришли мне ссылку, обсудим в другой раз. Но у меня есть забавная история про Дойла. Это, кажется, была наша последняя встреча. У нас всегда были нормальные отношения. Мы могли поспорить по каким-то вопросам, но это всегда было в рамках приличия. Незадолго до смерти Дойл играл в каком-то шоу с сенатором Тедом Крузом. Мы не виделись пару лет и встретились, когда он ехал на своем скутере из студии PokerGo в Aria.
Мы тепло поприветствовали друг друга. Это был один из самых жарких дней на моей памяти. Я был рад перекинуться с Дойлом парой фраз, но он все-таки человек в возрасте, а на улице 43 градуса. Но он никак не хотел меня отпускать, во всех красках рассказывал, как Фил Хельмут его только что бэдбитнул. Я намекнул, что готов проводить его до казино, лишь бы поскорее оказаться под кондиционером. Но он все продолжал причитать, хотя прошло уже минут 10. Я даже начал волноваться про себя: «А с Дойлом точно все будет в порядке?»
– То есть даже Дойл любил жаловаться на бэдбиты.
– Там его больше возмутила не сама раздача, а то, что она произошла против Хельмута.
– Раздачу против Руя Као ты наверняка помнишь.
Вы играли с баунти за . Ты открылся и заколлировал 3-бет. На флопе ты исполнил чек-рейз. На терне Руй заколлировал большую ставку, а на ривере запушил после твоего чека.
– Мы с ним знакомы больше 10 лет, хорошо дружим, но за столом всегда стремимся друг друга обыграть. Думаю, из всех, с кем я играл, у меня самые точные ридсы на него, а у него на меня. Я никогда не сомневался в его честности, безопасность на Triton тоже не вызывает никаких сомнений, но тогда моя первая мысль была «мне что, только что пихнули?» Руй будто влез мне прямо в голову в той раздаче. В той сессии ему вообще отлично заходило, так бывает, когда у тебя все получается, ты начинаешь заигрываться, но и это тоже срабатывает. Но раздача совершенно безумная, я же мог сам запушить.
Читать Читать– Да, после раздачи кто-то спросил тебя: «Почему ты не запушил ривер?» Ты ответил, что он бы мгновенно заколлировал. Он тоже несколько раз повторил, что твой пуш на ривере его бы не испугал.
– Понятно, что это бред. Очевидно, он бы сразу выбросил. Если он коллирует ривер, почему самому не запушить на терне? В подобных ТВ-играх я точно не играю GTO, а что если я блефую с J-хай?
– Перейдем к вопросам зрителей. Спрашивают, возможно ли сейчас вернуть золотые времена 2+2, когда звезды онлайна открыто обсуждали раздачи и делились информацией с новичками?
– Прелесть 2+2 была в том, что множество молодых людей, которые заинтересовались покером, пытались вместе докопаться до истины. Все совершенно спокойно выкладывали графики – я выиграл 50 бай-инов за месяц, я 100 и так далее. Помню, я однажды выиграл 300 бай-инов за три недели на $2/$4. «Такое я постить не буду», – сказал я себе. Это в два раза круче, чем лучший график в истории форума, зачем таким делиться?
На 2+2 не сразу поняли, что у любой публичной информации тоже есть своя цена. Точно не стоит раскрывать свои секреты, когда ты на голову сильнее остальных.
– Следующий вопрос. Если тебе сейчас дать аккаунт в покер-руме с $50, смог бы раскрутиться?
– Сомневаюсь. GTO Wizard и подобный софт все испортили. Может, за несколько лет я и заработал бы около $50k, но о миллионах речь, конечно, не идет. Я – отличный пример человека, который оказался в нужное время в нужном месте, но и моя карьера не обошлась без удачи.
– Когда поднимался, работал над психологией? Кажется, что ты вообще не боялся миллионных стриков.
– После определенных событий я обращался за профессиональной помощью, но это было связано с личной жизнью, а не с покером.
– В покере тебе это помогло?
– Да, но гораздо больше это помогло мне в обычной жизни. У всех есть те или иные психологические проблемы. Одна из самых сложных задач – обнаружить и признаться в них себе. Проблемы от этого никуда не денутся, но бороться с ними станет проще. Появится свет в конце тоннеля.
– Как бы изменилась твоя жизнь, если бы на шоу High Stakes Poker тебе заходило так же, как Гальфонду? Напомню, что Фил там без шансов заливал.
– Думаю, в то время мы с Филом были сильнейшими игроками как в холдем, так и в омаху. Еще братья Дэнги. Но мне повезло, что на шоу меня позвали первым. Это была просто удача. Думаю, мое участие тоже стало одним из факторов, почему у Фила получилось не так здорово. Когда он пришел, в офлайне уже перестали относиться к онлайн-регулярам, как к полным тупицам. Я, Фил и братья Дэнги постоянно обсуждали покер друг с другом, в онлайне разница между нами была незначительная, но в офлайне у меня было гораздо больше опыта. Когда я только начинал играть вживую, абсолютно все соседи говорили: «Ваш онлайн – полное дерьмо, вот у нас тут настоящий покер». А я недоуменно смотрел по сторонам: «Я же сыграл миллионы рук, у вас и близко нет такой дистанции».
Конечно, нельзя забывать, что заходило мне на всех ТВ-шоу невероятно, но и эдж у меня был огромный, гораздо выше, чем у Гальфонда. Он начал играть через пару лет, когда в офлайне уже начали догадываться, что мы тоже кое-что умеем.
– Много вопросов, планируешь ли ты в будущем участвовать в покерных шоу?
– Да, в ближайшее время вы меня точно где-то увидите. Пока не могу раскрыть подробности. Кажется, я уже полностью оправился от прошлогодней лондонской истории, так что готов вернуться. С тех пор я три раза играл в покер, и особого дискомфорта не заметил, но перед камерами все еще нервничаю. Даже сейчас. В том самолете из Лас-Вегаса в Лондон некие люди решили, что могут принимать решения за меня. Меня это не устраивает. Сейчас моя главная задача – восстановить здоровье, на втором месте – оставаться в безопасности, а на третьем – узнать, что же тогда со мной произошло. Именно в таком порядке.
– В одном из ближайших подкастов у нас будет Гас Хансен. Не хочешь у него что-нибудь спросить?
– В курсе ли он, что во времена Full Tilt у меня и братьев Дэнг был софт, который сообщал нам, когда Гас садился за стол?
– Ты же в курсе, что эту программу сделал я? И вы платили мне за нее $50 в месяц.
– Нет, я этого не знал. И я думал, что она стоила гораздо больше, баксов 500.
– Ну, нет, это уж слишком. Расскажу зрителям, что в те времена еще не было скриптов, но можно было написать программу, которая отсылала сообщение на телефон, когда определенный игрок появлялся за столами. И можно было настроить степень «важности» игрока – от 1 до 10.
– Такие подробности я тоже не помню.
– Там было много разных настроек. Например, можно было поставить, чтобы сообщение присылалось, например, от 7. Допустим, «важность» Беньямина была равна 4, но этого было недостаточно для отправки уведомления. Меня в Гасе всегда поражало одно – он мог быть 15-м сильнейшим игроком мира в омаху-8 и спокойно играть хедз-апы с 8-м или 6-м.
– Нет, Гас был гораздо круче. 8-й или 6-й могли отказаться играть с ним хедз-ап и уйти в ситаут, тогда он садился играть с 1-м или 2-м. Гас – очень умный, гораздо умнее меня, и он очень быстро учился. Просто, когда ты делаешь такое в 30 разных игр одновременно, тебя ничто не спасет.