— Привет, ребята, я в Лас-Вегасе, а в студии со мной Патрик Антониус! Катаешь тут, Патрик?
— Чуток.
— Вчера ночью играл?
— Днём. Прелесть Вегаса в том, что есть игра в человеческое время. В моем возрасте, знаешь, работать днём, а ночью спать — большое счастье.
— Ты же кэш предпочитаешь турнирам, я правильно понимаю?
— Да, я всю дорогу был кэшевиком. Турниры — так, бонусом. В МТТ я никогда не имел никаких особых амбиций. Плюс на протяжении большей части моей карьеры в кэш всегда можно было выиграть гораздо больше. Сидишь как дурак в турнире за $10,000 (а дороже раньше и не было), а потом вылетаешь и идёшь играть кэш, где сотни тысяч в стеках у всех. Как-то нелогично!
Так что я и концентрировался на том, что приносило больше денег. Когда появился Triton, это стало настоящей революцией; благодаря этим парням меня теперь и в турнирах можно увидеть. Появился хоть какой-то финансовый смысл играть турнирные серии. Плюс эмоции от победы в турнире — лучшее чувство, которое только может испытать человек.
Осенью 2024-го Патрик обыграл Гэмблдора в хедз-апе турнира Invitational и обновил бесткэш ($5.1 млн). Но даже если бы не попал в деньги в этом турнире, остался бы самым успешным турнирным игроком Финляндии с огромным запасом— Тебе где больше всего нравится играть на Тритоне?
— Этап в Черногории потрясающий. А вообще, все их серии хорошие. Организаторы реально делают участие в Triton незабываемым событием. Максимум заботы об игроках — я даже не представляю, что и как можно было бы сделать лучше. Кормят, например, по запросу в любой момент прямо за столами, очень удобно [Ред. — Любовь Патрика к еде за игрой — отдельный мем, что-то жуёт он примерно всегда и с явным удовольствием].
— Triton играют сильнейшие реги на планете. Ты как-то меняешь стиль игры в зависимости от состава в турнире?
— Стиль игры приходится корректировать постоянно, на лету — в зависимости от того, что делают оппоненты. Нет на самом деле никакого единого универсального стиля, которого надо придерживаться, ты должен быть способен на что угодно в любой момент. Что надо сделать против конкретного оппонента, то и делай. И поэтому покер будет оставаться супер-сложной игрой, в которую никто из нас никогда не будет играть идеально. В этом его красота.
Вообще, знаешь, в последние годы я будто заново оценил, какая это потрясающая игра — глубокая, богатая. Когда мне было 20 лет, я ни о чём таком не думал, просто сидел и гриндил как сумасшедший. А сейчас смотрю на покер иначе, как будто со стороны — и поражаюсь, сколько всего он дает, сколько может рассказать тебе о самом себе, сколько шансов вырасти как личность предоставляет.
— Осталась ли в тебе сегодня страсть к игре, которая была в 20 лет?
— У меня сейчас её даже больше. Просто это немного другая страсть. Тогда всё сводилось к желанию гриндить с утра до ночи. Шесть-семь лет подряд я в среднем играл по 12 часов в сутки.
— Вау. Без выходных?
— Почти. Просто, понимаешь, это было такое время… Онлайн-покер был совсем не таким, как сейчас. Никаких солверов, никакого обучения — да что там, даже историю рук скачать было нельзя. Зато народ за столами толпился 24/7. Встал, позавтракал, играешь несколько часов. Потом погулял, в зал сходил — вернулся, снова сел катать. Как-то так и живёшь, от сессии до сессии.
— Славные деньки!
— Ну да, но сегодня моя стихия — живая игра. В офлайне я гораздо сильнее. 20 лет назад было, конечно, иначе.
А ещё в те славные деньки у Патрика были волосы на голове. И серёжка в ухе.— Что особенно сложно делать в живой игре?
— На самом деле очень непросто теллзами изображать силу, когда у тебя слабая рука, и наоборот. Это мало кому удается, особенно в ключевые моменты.
— Ты играл по всем мыслимым ставкам. По призовым в турнирах ты на 28-м месте в мире и первый в Финляндии. Можешь ли сказать на данном этапе, что достиг в покере всего, чего хотел? Остались ли ещё какие-то непокоренные вершины?
— Ну, цели какие-то всегда есть. Оставаться независимым, иметь контроль над собственной жизнью. Мне очень нравится соревноваться с лучшими. Хочу доказать, что могу развиваться вместе с игрой, и оставаться конкурентоспособным. Думаю, я сейчас на своем пике, сильнее никогда ещё не играл.
— Правда?
— Конечно, ты становишься лучше с каждым годом, если прикладываешь достаточно усилий. Мне это всё еще в кайф, покер, по-прежнему, ключевая часть моей жизни. И он делает меня счастливым. Были периоды в карьере, когда я играл мало — подолгу нигде не было хороших составов, например. И в те периоды я вообще не знал, куда себя деть. Со скуки в зал по два раза в день ходил. В общем, чувствую себя хорошо только когда могу много играть, и голова всё время работает.
— А это не адреналиновая ломка?
— Адреналин помогает мне сфокусироваться. Если игра слишком дешёвая, и деньги на столе ничего для тебя не значат, не сможешь играть в полную силу. И про оппонентов можно сказать то же самое – на каких-то лимитах деньги давят на каждого, как бы богат он ни был. И появляется важный аспект — ты начинаешь прощупывать, сколько фишек тот или иной соперник уже не готов поставить в блеф или заколлировать. Это часть твоего преимущества в дорогих играх. На низких лимитах так не получится, там просто фишки летают туда-сюда под общий хохот. Весело, но это совсем другой покер.
— А на хайстейкс все ужасно серьёзные?
— Да нет, покер — это всегда развлечение. Мы тоже шутим, смеемся. Но при этом каждый старается выиграть, любая ставка важна. И если кто-то крупно поставил на ривере, ему реально интересно, получит он колл или нет.
— Что тебе больше всего нравится в покере?
— Ты, наверное, слышал, что в молодости я стремился стать профессиональным теннисистом. Но не повезло, много травм получал и с какого-то момента стало ясно, что уже без шансов отстаю от конкурентов. Но жажда соревноваться никуда не делась. Люди, которые никогда всерьез ни во что не играли, не понимают, насколько это важно. Как болезненны поражения, какой экстаз дают победы — особенно когда речь идет о каких-то серьёзных турнирах. И покер тоже может это дать, в отличие от других игр.
— И при этом ты всё равно можешь проиграть, даже если играешь идеально…
— Разумеется, фактор удачи тоже большой. Игра тебя постоянно тестирует. Можешь быть сильнейшим в мире и проигрывать полгода. Дилер просто будет каждый раз тебе раздавать руку чуть похуже, чем у оппонента, и всё. А ещё будешь без конца оказываться в сложных спотах с блаффкетчерами.
И рано или поздно дисперсия начинает давить на психику. Уже не понимаешь, реально ли хорошо играешь, перестаешь себе доверять. Ужасный стрик — это диспа или ты не годишься? Многие карьеры так закончились — просто из-за длинных периодов неудач, с которыми игроки не смогли справиться. Но в целом сейчас люди получше держатся, чем во времена моей молодости. Тогда очень сложно было отличать стрики от плохой игры, инструментов для анализа не было.
— Но при этом игра ведь сегодня стала куда сложнее?
— Покер сейчас находится на интересном этапе развития. Изучать его проще, чем когда-либо, инструменты у всех под рукой. Фундаментальную стратегию можно освоить быстро. А 20 лет назад всё, что ты мог — это взять книжку какую-нибудь. Причём, очевидно, там зачастую был написан полный бред, ведь никто ни черта о покере не знал, в том числе и автор.
— Но сегодня ведь новичкам страшно играть, нет? Кажется, что все годятся.
— Тут такое дело — доступное обучение ведь совершенно не гарантирует, что люди будут старательно заниматься и развиваться. Покер — сложная игра, все ошибаются. Я постоянно вижу, как даже хорошо теоретически подкованные оппоненты делают что-то не то. Часто они не умеют подстраиваться под конкретный стол, опираются строго на цифры, формулы, будто математическую задачку решают. Но покер — это ведь, в первую очередь, про людей.
Есть много аспектов игры, где пытаться копировать солвер просто нет смысла. Скажем, в подавляющем большинстве спотов люди недоблефовывают по сравнению с машиной. А значит, нужна очевидная подстройка: если твой оппонент мало блефует, ты должен реже коллировать — а не с той частотой, которую предлагает солвер.
Но, конечно, в целом солверы сильно изменили то, как выглядит игра, даже в офлайне. В былые времена все пытались друг друга прощупать, разговорить, какие-то теллзы выудить, и профессионалам это часто удавалось. Сейчас всё чаще за столы приходят люди совсем из другого мира, просидевшие тысячи часов в солвере. Но и к ним можно найти подход — короче, всё равно играть очень интересно.
— А ты сам с солвером занимаешься? Недавно Брин Кенни у меня был в подкасте — и он утверждает, что вообще никогда его не открывает.
— Я работаю с тренерами, они для меня смотрят споты. Но сам стараюсь особо в солвере не залипать. Идея про абсолютный баланс во всех ветках мне не очень интересна. Мой главный прием — затаскивать оппонентов в непривычные для них ситуации. Туда, где они хуже ориентируются, и поэтому чаще допустят ошибку. Мне кажется, люди слишком увлеклись стандартной игрой, использованием одних и тех же паттернов и сайзингов. Можно действовать интереснее.
— Сейчас же в каком-то смысле покерный бум? Благодаря стримерам и влогерам?
— 100%. Посещаемость серий бьет рекорды по всему миру. Покер становится мейнстримом, это здорово.
— В олимпийскую программу бы включить его, ага? Ты бы Финляндию представлял…
— Не уверен насчет Олимпиады, конечно, но убеждён, что покер заслуживает огромной популярности. Статистика говорит, что сегодня хоть сколько-то регулярно играют более 100 миллионов человек — это очень много.
— А как ты отдыхаешь от карт? В падел играешь?
— Отличная игра, да. Много двигаться приходится. Но мне всё-таки теннис больше по душе, в ближайшее время хочу плотно заняться им снова.
— А за ментальным здоровьем следишь? Медитация там, всякое такое?
— Слушай, ну здоровье — вообще базис моей жизни. Покер для меня — это спорт. И в этом спорте очень важно всегда сохранять ясность ума. У меня есть фитнес-тренер, и мы с ним работаем в том числе и над так называемой «оптимизацией мозговой деятельности». Это, правда, настолько мудрёная штука, что я не смогу объяснить в двух словах, в чём эта работа заключается. Я и сам не до конца понимаю. Но ключевая мысль в том, что наш мозг — мастер адаптации, со временем привыкает к чему угодно. И наша задача — постоянно подкидывать ему что-нибудь новенькое.
— Покеристам, наверное, отличная память нужна? Запоминать раздачи, сыгранные против конкретного оппонента, и всё такое.
— Всё так. Да всё в комплексе важно на самом деле — хорошая память, гибкий ум, здоровое тело. Ну как ты будешь сохранять ясность ума за столом, если не выспался, у тебя что-то болит или голова чем-нибудь забита? Игрок, который хорошо себя чувствует, всегда будет иметь преимущество. Да это и не только покера касается, всей жизни вообще. Хорошее здоровье — хорошие решения.
— Напоследок расскажи, какие планы у тебя на год?
— Ой, год будет загруженный. Я вообще скучать не люблю, всегда много дел. Недавно я подписал контракт с одним крупным покерным сайтом.
Ред.: Речь о WePoker — это мобильное приложение, ориентированное на азиатский рынок. Патрик теперь не только представляет платформу, но и стал там «советником по безопасности». Ранее контракты с WePoker подписали Фил Айви и Кристен Фоксен.
Также, как ты наверняка знаешь, я один из основателей First Land of Poker. Там очень много работы еще впереди, но пока всё выглядит очень перспективно.
Ред.: FLOP — платформа для организаторов покерных игр, казино и покер-румов, и заодно соцсеть для покеристов. Помогает игрокам находить игру, а клубам — управлять столами, организовывать вейт-листы и так далее.
Ну и буду, как всегда, очень много играть, конечно. Посижу в дорогом кэше, на Тритоны поезжу. Еще один год по схеме, которую я люблю: здоровье, покер, бизнес. Полный комплект!
Ред.: Патрик скромничает, есть и еще один бизнес. Он вместе с задорным финном Осси Кетолой открыл онлайн-казино Duel — что, вероятно, тоже неплохо подпитывает его банкролл.
— Удачи! Спасибо, что пришел, Патрик, до новых встреч!
— Спасибо и тебе!
