– Привет, Гас. Нарды – моя любимая игра. Насколько я знаю, свой путь в гэмблинге ты тоже начал с нее?
– Один мой друг шутит, что я – больной лудоман не только в азартных играх, а вообще в любых. Обожаю шахматы, го, бридж, нарды, покер, теннис, сквош, все подряд. С нардами я познакомился лет в 16, когда еще учился в школе. Последние 30 лет в Дании эта игра очень популярна. У нас постоянно проводятся турниры в разных дивизионах. Мне сразу понравилась эта тусовка и атмосфера, которая сложилась в комьюнити.
Еще в школе я начал ездить на международные турниры, был в Стокгольме и Амстердаме. Там познакомился с американскими игроками, которые рассказали мне про покер. В Европе он тогда только набирал популярность. Я пару лет активно играл в нарды, но с каждым днем все очевиднее становилось, что в покере будет больше возможностей. В нарды играют только один на один, и все решает скилл. Сильный игрок всегда обыграет соперника ниже уровнем, поэтому сразу стало понятно, что особых перспектив там нет.
– Какие деньги разыгрывались в нарды?
– Дорого я играл только с игроками в покер. Например, с Чипом Ризом мы познакомились в 90-е и сыграли бессчетное количество партий. Обычно играли по $1,000 за очко, иногда ставки поднимались до $2,000, но это было редкостью.
– Вы играли с кубиком удвоения?
– Конечно! По-моему, это вообще лучшее изобретение в истории гэмблинга. Его можно использовать в гольфе, теннисе, паделе, где угодно.
– Лет 25 назад в нарды можно было играть онлайн. Даже на partypoker их добавляли. Но быстро стало очевидно, что компьютер обыграть невозможно, и игра на деньги сразу умерла.
– Удивительно, но, кажется, в онлайне я не сыграл ни одной партии. Нарды и без денег интересная игра, многим нравится соревноваться просто ради рейтинга. Но находятся люди, которые даже в таких партиях используют компьютер. Я этого вообще не понимаю, поэтому онлайн меня не привлекал.
Магнус Карлсен в одном интервью сказал, что в шахматы его обыграет любое, даже самое примитивное приложение на телефон. А это величайший шахматист в истории. Я, кстати, преданный фанат Каспарова, но, думаю, можно признать, что Магнус его обошел. А в нардах эта проблема еще острее. Первые компьютеры появились в 1995 году, их я еще мог обыграть. Компьютеры второго поколения уже играли сильнее человека, но с ними можно было справиться благодаря некоторым эксплойтам. А против третьего поколения у меня уже не было шансов.
Сейчас софт используют для тренировок и работы над игрой. Игра просто стала другой. Примерно то же самое произошло в покере. Я этому не очень рад, но это неизбежно.
– В 90-е, когда ты начинал, и даже в нулевые в покере не было никакого софта, никто не знал как играть правильно, по сути, все катали по чуйке. Раздачи активно обсуждались на форумах. Сейчас можно все посмотреть в солвере. Каким ты видишь будущее покера?
– Гэмблинг и проституция – самые древние виды деятельности. Думаю, они будут всегда. В начале нулевых, когда по телевизору показали первые трансляции WPT, гэмблинг впервые вошел в дома людей, в покер играли на кухне, на работе, где угодно. Вероятно, в ближайшем будущем вновь произойдет перекос в сторону офлайна, где больше социального аспекта. Мне кажется, сейчас игроков в покер больше чем когда-либо, при этом по телевизору его практически не показывают. Пропала новостная ценность покера. Когда было 12 турниров в год, за ними было интересно следить, а сейчас проводят 570,000 турниров. При таком количестве даже невозможно понять, кто сильнейший игрок – Даниэль Негреану, Адриан Матеос или все еще Фил Айви? Покер будет эволюционировать, но никуда не денется. Это слишком интересная игра.
– Как солверы изменили покер?
– Очевидно, кардинально. Я испытываю огромное уважение к игрокам, которые готовы часами работать над теорией. Неслучайно мы постоянно видим их на финальных столах Тритонов. Но, честно говоря, у меня есть некоторые сомнения. В нардах я не сомневаюсь, что компьютер играет на уровне Бога, а в покере это, возможно, пока не так. У меня есть старый пост в инстаграме, где я смеюсь над игроками, которые считают, что играют на уровне солвера. Даже если признать, что компьютер уже покерный Бог, люди все равно играют намного хуже. Даже самые сильные.
Возьмем главный турнир WSOP на 10,000 человек. Какие шансы на победу у самых сильных игроков? Допустим, 1 к 300. В 33 раза выше, чем если бы все играли на одном уровне. Я вполне допускаю, что такое возможно и легко назову десяток игроков, на которых поставил бы с таким коэффициентом. А какие шансы будут у компьютера? Мне кажется, что-то в районе 75 к 1. Разница огромная. Хотя реальные цифры, думаю, будут ближе к 500 к 1 у людей и 50 к 1 у солвера. А если посадить Stockfish в чемпионат по шахматам, его можно даже не проводить.
– Чем ты объясняешь успех скандинавских игроков в покере? У меня есть своя теория. Если молодой игрок из Америки провалится, он легко найдет другую работу. В Скандинавии перспектив не так много. Лет 10 назад я общался с Сэми Келопуро и спросил, чем бы он занимался, если бы не получилось в покере. Он сказал, что пошел бы работать таксистом или официантом.
– Я согласен, что в Америке начальные условия проще, но не согласен с выводом, что это влияет на успех в покере. Скорее, дело в уровне образования. В Скандинавии оно просто лучше.
– Расскажи про свою книгу Every hand revealed. Правда ли, что это был твой первый опыт, и ты сразу выиграл?
– Нет, по-моему, это была восьмая попытка. Что тоже неплохо. Но тогда было другое время. Я был бы рад летом сыграть восемь турниров, и один из них выиграть. Тогда было проще выигрывать фишки без риска для стека. Сейчас соперники просто не дадут такой возможности. Вырос уровень не только лучших игроков, но и средних, и слабых.
В главном турнире Aussie Millions я начал нервничать, когда осталось три игрока. Мне казалось, что эксперимент будет успешным, только если я выйду в хедз-ап. Лучше, конечно, выиграть, но если выйду в хедз-ап, хотя бы сыграю все раздачи турнира до последней. К счастью, карта заступилась, и я выиграл. Очень приятно, когда ко мне до сих пор подходят люди и говорят, что книга им понравилась и даже помогла. Кто знает, если бы не та победа в Aussie Millions, может, я бы ее никогда не написал.
– Расскажи про свой опыт игры в онлайне. Ты славился тем, что одновременно играл в разные игры на самых дорогих лимитах.
– Есть простой ответ – я был идиотом. Я играл с сильнейшими игроками в игры, на которых они специализируются. Иногда сразу с двумя. Сам себя загонял в ситуацию, в которой выиграть просто невозможно. Результаты, которые всем прекрасно известны, подтверждают, что закончилось все это для меня не очень хорошо.
Игра с лучшими игроками – отличный способ научиться чему-то новому. Просто не стоит делать это на самых высоких лимитах. Я придерживаюсь принципа, что из всего можно извлечь что-то полезное. Невозможно избавиться от зависимости по щелчку пальцев, но я стараюсь. Я повзрослел, живу в Дании, воспитываю 5-летнего сына. В покер сейчас играю лучше, чем, когда выигрывал турниры. Планирую сосредоточиться на микс-играх. Считаю, что у меня неплохой уровень во все разновидности покера, но я точно не гожусь в турнирах хайроллеров по холдему. В 2008 я в них садился с мыслями: «Я круче всех». Сейчас я прекрасно понимаю, что не обыграю Адриана Матеоса и Алекса Фоксена в турнире по $50k. А в миксы готов играть с ними хоть каждый день.
В онлайне я никого не боялся – играл в 2-7 с тройным обменом против немецких топ-регов, в омаху-8 тоже противостоял целой группе специалистов. Раньше я никогда публично не говорил об этом, но на 99.999% уверен, что они обыграли меня нечестно, там было какое-то читерство. Сейчас это все уже неважно, я продолжаю играть в покер, на все лето поеду в Вегас, буду играть турниры и кэш.
Ред. – Речь про американских топ-регов KPR16, SallyWoo, cottonseed. Выиграв миллионы, они дружно бросили покер. В интервью нашему сайту Александр Кострицын тоже высказывал подозрения, что они пользовались каким-то софтом.
– Все знают, что ты очень любишь теннис. На каком уровне сейчас играешь? Играл ли в теннис на деньги? И кто сильнейший игрок среди покеристов? Принято считать, что это Антониус.
– Мой уровень игры в теннис в покерном комьюнити почему-то всегда переоценивали. Я играю неплохо, но максимум на слабом студенческом уровне. Если вы не играете в теннис постоянно, я легко вас обыграю, но если у вас есть какой-то соревновательный опыт, то у меня будут большие проблемы. Я никогда даже близко не был к уровню профессиональных теннисистов, скорее, крепкий любитель. Патрик всегда играл сильнее меня. Мы пытались организовать матч, но из-за его травм он так и не состоялся. В последние годы я вообще не играю в теннис, потому что в Дании почти все корты грунтовые, а они мне не очень подходят. Сейчас мне больше нравится сквош и падел.
Если говорить про сильнейших теннисистов, который играют в покер – это Гаэль Монфис и Борис Беккер. А если говорить про реальных игроков, то тут нет равных Дэвиду Беньямину. В молодости он играл на очень высоком уровне. Однажды даже Беккеру проиграл только на тай-брейке в решающем сете. Дэвид – очень талантливый человек, а я не очень часто раздаю такие комплименты. Он и в покер разрывал в свое время. К сожалению, у него есть один весомый недостаток под названием лудомания. Тут мы с ним похожи.
– Сын помог тебе остепениться?
– Он точно помог мне восстановить режим. Мы с его мамой уже не живем вместе. Неделю, которую он проводит у меня, я сплю нормально, а когда уезжает к маме, режим снова сбивается. Сейчас я живу совершенно другой жизнью. Пару раз в год езжу в Вегас, играю несколько турниров в Европе в рамках контракта с Winamax. Я очень рад нашему сотрудничеству; это одна из причин, почему я опять стал больше играть в покер.
Ну у солвера нет Роя в 2000%
Легенда.