Компьютеры, которые играют в игры. Часть 2

19 комментариев
Компьютеры, которые играют в игры. Часть 2

В заключительной части статьи Гарри Каспаров рассказывает об экспериментальных шахматных турнирах, в которых люди объединились с компьютерами, и рассуждает о последствиях превосходства машин в игре.

Раскин-Гутман в своей книге описывает парадокс Моравека, согласно которому в шахматах, как и во многих других вещах, компьютеры сильнее там, где человек слабее, и наоборот. Из этого парадокса у меня родилась идея эксперимента. Что если сделать машину партнером, а не соперником? Эта идея увидела свет в 1998 году в Испании, и мы назвали тот турнир «Advanced Chess» («адвантивные шахматы»). Каждый игрок мог использовать во время матча компьютер с выбранной им программой. Основная задача состояла в том, чтобы выйти на высочайший уровень шахматной конкуренции за всю историю, благодаря сочетанию самых сильных сторон человека и машины.

Я подготовился к необычному формату, но мой матч против Веселина Топалова из Болгарии, который совсем недавно возглавлял мировой рейтинг, был все равно полон неожиданностей. Пользоваться программой во время игры было одновременно захватывающе и неудобно. А доступ к базе с миллионом партий означал, что нам не нужно было напрягать память в дебютах. Но в связи с тем, что нам обоим была доступна одна и та же база, преимущество получал тот, кто на определенном этапе выступит с новой идеей.

Компьютерный партнер практически исключал вероятность тактических промахов. Он сообщал о последствиях каждого предлагаемого хода и указывал на возможные ответные действия соперника, которые мы могли не учесть. Освобожденные от вычислений, мы сконцентрировались на стратегическом планировании. В созданных условиях творческие способности человека вышли на первый план. Несмотря на объединение «лучшего из двух миров», моя игра против Топалова была далека от идеала. Мы играли на время и с трудом успевали консультироваться с нашими электронными ассистентами. Но результаты все равно были показательными. Месяц назад в матче по «обычным» быстрым шахматам я разорвал болгарина со счетом 4-0. Наш «адвантивный матч» закончился вничью: 3-3. Все мое преимущество в тактических вычислениях было нейтрализовано машиной.

* * *


В 2005 году на сайте Playchess.com провели фристайл-турнир по шахматам, для участия в котором принимались команды из людей и/или программ. Обычно на таких сайтах включали защиту от ботов, чтобы запретить или хотя бы помешать игрокам ими пользоваться. (Мне всегда было интересно, насколько эти механизмы защиты, включавшие в себя анализ ходов и вычисление вероятностей, были «умнее» программ, которые они ловили.)

Крупные призовые привлекли нескольких сильных гроссмейстеров, вооружившихся несколькими программами одновременно. Сначала казалось, что результаты будут легко предсказуемы. Команды, состоявшие из людей и машин, доминировали в матчах даже против самых мощных компьютеров. Hydra, шахматный суперкомпьютер уровня Deep Blue, был бессилен против человека с самым обычным ноутбуком. Стратегические подсказки человека в сочетании с тактической точностью компьютера давали превосходный результат.

Однако развязка турнира стала для многих сюрпризом. На вершине оказался не гроссмейстер с уникальной программой, а пара любителей из США, использовавших три компьютера одновременно. Чтобы противостоять более мощным программам и опыту гроссмейстеров, они научились настраивать и «тренировать» свои компьютеры при анализе позиций. Комбинация «слабые участники + компьютеры + отлаженный процесс» оказалась сильнее не только компьютеров, но, что важно, и комбинации «опытные участники + компьютеры + посредственный процесс».

Удивительные результаты фристайл-турнира, тем не менее, вполне соответствуют тому, что я думаю о таланте. Мне кажется, концепция таланта часто подается и используется неверно. Когда я стал самым молодым чемпионом мира в возрасте 22 лет в 1985 году, мне начали регулярно задавать вопросы о секрете успеха и природе моего таланта. Вместо того, чтобы спрашивать о сицилианской защите, журналисты интересовались моей диетой и личной жизнью, на сколько ходов я считаю и сколько партий помню.

Скоро я понял, что мои ответы их разочаровывали. Ничего особенного я не ел. Я много трудился, потому что таким меня воспитала мама. Память у меня хорошая, но далеко не фотографическая. А про количество ходов многие гроссмейстеры отвечают одинаково: «Только один, самый лучший». Этот ответ ничем не лучше и не хуже любого другого, просто вариант отмахнуться от неудачной попытки задать глубокий вопрос.

Единственный реальный ответ в такой ситуации: «Все зависит от позиции и количества времени в моем распоряжении». Но он никого не удовлетворяет. В одной из своих лучших партий в Вейк-ан-Зее в 1999 году я досчитал до выигранной позиции, от которой меня отделяли целых 15 ходов – редкое достижение! Потратив на атаку большую часть рабочего материала, я сжег мосты; и если бы мои расчеты оказались неверными, я бы отдал партию. Но интуиция меня не подвела, и мой соперник, в который раз Топалов, не смог надежно защититься от атаки. Правда, анализ после матча показал, что я мог обойтись гораздо меньшими усилиями и быстрее прийти к победе. Правильный анализ ближайших ходов в шахматных поединках между людьми, да и в целом при принятии решений в жизни, намного важнее глубины просчета, в которой соревнуются компьютеры.

Мало кто сомневается в том, что разных людей природа одарила разным набором когнитивных навыков. Шахматы стали «лабораторией, которой нет равных» и «уникальным познавательным полем», потому что эта игра требует высокой производительности от самых разных функций мозга. Многие из перечисленных выше исследований теряют практическую ценность, не учитывая важность самого процесса игры и изучения шахмат. Способность сутками сохранять концентрацию во время работы – это талант. Способность продолжать воспринимать новую информацию после нескольких часов обучения – это талант. Анализ результатов собственных решений и последующая перенастройка отразится на успехах так же, как более продвинутая шахматная программа превзойдет другую на компьютере с одной и той же конфигурацией. Мы не можем изменить свое железо, но апгрейды софта в наших руках.

Превосходство компьютеров в шахматах уже очевидно, эпоха противостояния человека и машины в этой игре позади. Возможно, пора вернуться к целям, которые сделали компьютерные шахматы такими привлекательными для самых светлых умов 20 века. Перед ними стояла задача создать шахматную программу, которая играла бы лучше человека, и сегодня эта задача решена. Но были и другие цели: разработать программу, которая бы играла в шахматы, думая, как человек, возможно, даже училась бы игре так же, как это делают люди. Исследования в этом направлении принесут намного более ценные плоды, чем бесконечное наращивание скорости алгоритмов просчета на все более мощном оборудовании.

Мы променяли инновации и творческий подход на стабильный поток востребованной продукции. Мечты об искусственном интеллекте, который начнет разбираться в древней игре на уровне человека, были забыты. Вместо этого мы каждый год выпускаем новые версии шахматных программ, основанные на все тех же алгоритмах 60-х и 70-х годов, выбирающие лучший ход из миллиона доступных.

В полном соответствии с нашим наполненным технологиями и бедным на инновации современным миром, шахматные программы пошли по пути наращивания мощностей в соответствии с рыночными требованиями. Если алгоритмы перебора уже отлично играют в шахматы, зачем нужно что-то еще? Зачем тратить деньги и время на новые эксперименты и инновационные идеи, если у нас уже есть работающий вариант? Такой подход ужаснет любого достойного своего звания ученого, но, к огромного сожалению, похоже, что он давно стал нормой. Светлые умы увлеклись финансовым, а не настоящим проектированием, что ведет к катастрофическим результатам в обеих сферах.


Особенно с 5:14

Возможно, шахматы уже устарели. Сегодня со всех сторон наступает покер, любители видят себя миллионерами, играющими по телевизору в карточную игру, все сложности которой можно описать на одном листе бумаги. Но если шахматы – это игра с полной информацией, в которой обоим игрокам в любой момент доступны все данные, что делает возможным компьютерный просчет – то в покере есть скрытые карты и разные размеры ставок, повышающие роль удачи, блефа и управления рисками.

Кажется, что некоторые из этих аспектов целиком основаны на человеческой психологии и неподвластны компьютерному анализу. Машина может вычислить шансы и вероятности, но что она сделает с оппонентом, который делает крупную ставку без хороших карт? Однако и здесь компьютеры постоянно совершенствуются. Джонатан Шеффер, создатель программы, решившей шашки, перешел в покер, и его цифровые игроки все лучше и лучше сражаются с настоящими соперниками, что, конечно же, представляет реальную угрозу для онлайн-покера.

Многие профессионалы уходят из шахмат в более прибыльный покер, но это не обязательно плохо. Вероятно, людям еще не поздно вспомнить, что риски бывают оправданы и ведут к развитию и поддержанию того уровня жизни, которым мы наслаждаемся сегодня. И если для напоминания о том, что вознаграждения не бывает без риска, нужен покерный суперкомпьютер – пусть так и будет.

Рейтинг:

+1 -1
-

Зачем регистрироваться на GipsyTeam?

  • Вы сможете оставлять комментарии, оценивать посты, участвовать в дискуссиях и повышать свой уровень игры.
  • Если вы предпочитаете четырехцветную колоду и хотите отключить анимацию аватаров, эти возможности будут в настройках профиля.
  • Вам станут доступны закладки, бекинг и другие удобные инструменты сайта.
  • На каждой странице будет видно, где появились новые посты и комментарии.
  • Если вы зарегистрированы в покер-румах через GipsyTeam, вы получите статистику рейка, бонусные очки для покупок в магазине, эксклюзивные акции и расширенную поддержку.

Мы тоже не любим спам! За всю историю сайта мы не отправили ни одного письма нашим пользователям. Вы не будете получать от нас ни рекламных предложений, ни обзоров обновлений.