Кому досталась половина призовых и другие истории Джейми Голда

– Привет Джейми, нервничаешь?

– Конечно, это же наша первая встреча.

– Хаха, на самом деле мы знакомы с моего первого дня в покере. Последняя Мировая серия была моей 14-й. Если бы не ты, может, я и не остался бы в покере. Когда ты выиграл главный турнир, у меня было предложение от Phillies, но я не фанат холодной погоды в целом и Филадельфии в частности.

– Тот год вообще был очень веселым, не только из-за моей победы. Сейчас покер сильно изменился.

– Мне запомнилась вечеринка Bodog, которую они устроили летом. На официантках не было ничего, кроме нательных рисунков, по залу ходили люди, наряженные в костюмы ниндзя, а прямо посреди танцпола стояла настоящая ванна.

– Да, Bodog был моим спонсором, и я выиграл мейн – естественно, они организовали небольшую вечеринку. У нас вообще была интересная команда, в нее входил Дин Кейн, который играл Супермена. Я был на грани вылета всего один раз за весь турнир, перед первым обеденным перерывом у меня оставалось 3,000. Дин организовал вечеринку в честь своего 40-летия и предложил полететь с ним на частном самолете. Я согласился, не сомневался, что скоро вылечу. Но после перерыва мне стало складываться, и я быстро вошел в топ-10 чипкаунта. В следующий раз мы встретились только через год, и он спросил: «Я тебя тогда так и не дождался, видимо, ты был занят. Как, кстати, закончил?»

– Он серьезно не знал, что ты выиграл?

– Нет, естественно, он пошутил.

– С голливудскими звездами ни в чем нельзя быть уверенным.

– Он отличный парень, потом мы организовали несколько благотворительных турниров.

– Давай начнем с самого начала. Ты родился в 1969-м?

– Да, недавно отметил 50-летие. Я родился во время Вудстока, не прямо на фестивале, а в те же сроки. Родители жили в Канзасе, но я там надолго не задержался. Мы с мамой переехали на Манхэттен, где жили с ее родителями. Потом мама снова вышла замуж, я пошел в школу в Нью-Джерси, а университет закончил в Олбани. Еще в колледже начал работать интерном в актерском агентстве, а после учебы быстро нашел работу в Лос-Анджелесе.

– Как ты оказался в этом бизнесе в столь раннем возрасте?

– Мне всегда были интересны актеры, режиссеры, сценаристы. Я понимал, что у меня этих талантов нет, к известности тоже не стремился, но мечтал работать в этой области. В 21 год я, наверное, был самым молодым голливудским агентом. Но это было моим проклятием, никто не хотел работать с неопытным юнцом, у которого нет клиентов. Пришлось самому их искать, и тут мне тоже очень повезло. Я сотрудничал с Джимми Фэллоном, который целый год жил в моей квартире, Джеймсом Гандольфини, Фелисити Хаффман, Брэнди Норвуд и ее братом Рэй Джеем. Все они со временем стали большими знаменитостями.

Больше всего времени я провел с Гандольфини. Он всей душой ненавидел известность, его угнетало повышенное внимание. Он любил повторять, что предпочел бы работу дворником, чем знаменитым актером. На роль в «Клане Сопрано» он согласился ради денег и был уверен, что ничем особенным этот сериал не станет. В итоге его герой стал одним из самых культовых персонажей в истории телевидения. Ему кричали прямо на улице «Привет, Тони Сопрано». Он жестко посылал таких людей: «Иди на***, меня зовут Джимми. Я актер, а не гангстер». Его это безумно злило. При этом в жизни он был добрейшим человеком, очень приятным и щедрым.

Я работал агентом 15 лет и полностью сгорел на этой работе. Даже если у тебя всего пара успешных клиентов, ты 24 часа в сутки сидишь на телефоне, а когда у тебя 20-30-40, можно забыть про нормальную жизнь. Когда отцу поставили диагноз БАС, я осознал, что нужно жить ради себя.

Я всегда считал себя сильным игроком в покер, хотя в действительности я был далеко не так хорош. Но я начал дорого играть еще в Калифорнии. Туда часто приезжали Джонни Чен, Крис Фергюсон, Барри Гринстайн, Дойл Брансон, Фил Айви и другие. Я начал играть с ними, и меня разорвали.

– Многие уверены, что ты появился из ниоткуда и выиграл главный турнир.

– Нет, еще до Мировой серии я играл самый дорогой кэш в стране. Мог себе это позволить и думал, что играю в плюс. Последнее оказалось ошибкой.

– Дорого заплатил за обучение?

– Очень. После этого я переключился на турниры. С друзьями и против средних игроков у меня получалось лучше, их я хорошо читал. Потом я предложил Джонни Чену, Крису Фергюсону и Крису Манимейкеру свои агентские услуги в обмен на уроки покера. Это было в 2005-м, игроки тогда были очень популярны, и их имена можно было использовать в кино, телевидении или книгах. Я взял паузу в бизнесе и решил сделать выстрел на Мировой серии. Это очень обрадовало моих родителей, потому что я, наконец, сделал что-то ради себя.

– Очень странно, обычно родители не одобряют, когда дети увлекаются покером.

– Мы с девушкой 6 лет жили вместе, но не были даже женаты и не заводили детей. Действительно важные вещи меня тогда не интересовали, только работа.

– Жалеешь, что не заинтересовался покером раньше?

– Нет, вообще почти ни о чем не жалею. Я всегда хорошо относился к окружающим и старался поступать правильно. Единственное о чем я жалею, что не объяснил публике ситуацию, которая произошла после моей победы. На меня тогда подали в суд, все думали, будто я кинул бэкеров. Хотя очевидно, что никаких бэкеров у меня не было.

– Мы это обязательно обсудим чуть позже. В 2005-м ты начал брать покерные уроки?

– Никто не захотел меня учить. Но Джонни Чен был очень добр и разрешил наблюдать за ним во время дорогой игры. Это тоже очень помогло, я понял, чего мне не хватает. Тогда же я осознал, что между кэшем и турнирами почти ничего общего. Мои навыки намного лучше подходили для турниров. В то время почти не разговаривали с соперниками во время раздач и не пользовались психологическими уловками. А я увидел в этом возможность и начал выигрывать много небольших турниров. Эти результаты даже не попали ни в какие протоколы. Все говорят, что я выиграл только один большой турнир, но у меня уже было около 15 побед. В течение шести месяцев я каждую неделю играл несколько небольших турниров и выигрывал по одному-два.

– Тогда ситуация была совсем другой, турниры по $5k еще не проводились каждые выходные.

– Конечно, тогда самым дорогим регулярным турниром был турнир за $500 с тройным ребаем, выиграть в нем можно было $50k. Джонни Чен и Крис Фергюсон сказали, что никто не знает мою игру. На Мировой серии я не просто выиграю, а всех вынесу. Они действительно в это верили. Я прямо во время раздач показывал карты, называл свои комбинации, даже не подозревал, что так нельзя. В Калифорнии все это было разрешено.

– Мне запомнился твой блеф против Пралада Фридмана.

– Да, он точно назвал мою руку. Я ответил – ты меня поймал, а он все равно выбросил. Мне очень везло весь турнир, не только с картами.

– Расскажи, как же ты в нем оказался.

– Многие до сих пор этого не понимают, но я сам виноват. Любой может нагуглить судебные документы и убедиться, что я не делал ничего плохого. Тогда у всех сайтов были спонсируемые игроки, за которых вносили бай-ин. У Bodog был Джонни Чен, Дин Кейн, но они хотели привлечь еще одну большую звезду из кино. Джонни Чен рассказал, что я работаю в Голливуде и знаком со многими знаменитостями, и добавил, что я могу выиграть главный турнир. Они согласились и оплатили мое участие. В этом можно убедиться, если посмотреть записи, я с первого дня играл в наклейке. Они хотели, чтобы я привел Гандольфини, но он ненавидел покер и никогда не играл, за исключением одного благотворительного турнира, который мы провели вместе. Все это происходило в самый последний момент за пару недель до старта турнира, поэтому мы никого не нашли. Но у меня был знакомый по имени Криспин Лайзер, он пытался устроиться ко мне на работу еще в Голливуде. Не буду говорить о нем ничего плохого, только факты.

– Он был твоим близким другом?

– Я дружил с его женой. Она сказала, что муж ищет работу, мы побеседовали, и я решил его не нанимать. Потом он сказал, что подрабатывает тренером по покеру у знаменитостей, и пообещал привезти Мэттью Макконахи и Мэттью Перри при условии, что Bodog оплатит ему бай-ин. Я пообещал, что они согласятся на это с огромным удовольствием. С ними он так и не договорился, но за неделю до мейна привел Мэттью Лилларда, который снимался в Скуби-Ду, и Дэкса Шепарда, который хорошо известен сейчас, а тогда его знали только поклонники шоу Punk'd. В Bodog их никто не знал, но я убедил руководство, что это очень талантливые ребята. Они все-таки согласились на сотрудничество, но бесплатный бай-ин моему другу давать отказались. После этого он начал изводить меня, все время повторял, что я должен найти ему бай-ин. Мне было неудобно, и в итоге я сказал: «Ты веришь Джонни Чену, который заявил, что я выиграю? Если не выиграю, то в призы попаду точно. Обещаю, что отдам тебе половину». Я говорил это искренне. А за день до финалки он мне позвонил в 2 или 3 ночи и начал требовать деньги, которые я сам еще не получил.

– То есть он хотел $500k, которые вы уже себе обеспечили?

– Да, но мне нужно было сосредоточиться, я ответил, что мы со всем разберемся, когда турнир закончится. «Откуда мне знать, что ты вообще мне заплатишь?» – спросил он. Тогда я повторил обещание на автоответчике. Позже мне говорили, какой же я дурак, что сказал это под запись. Но я сделал это специально. [В действительности Голд рассказал о сделке с Лайзером в покерном шоу Rounders и именно эта запись использовалась потом в суде – прим. ред.]

За первое место я получил $12 млн, но юристы и консультанты сразу меня предупредили, чтобы я просто так ничего не отдавал. Сначала нужно было разобраться с налогами и все четко оформить. Я несколько недель не прикасался к своим деньгам, они так и лежали в кассе Rio. [В августе 2006-го суд наложил арест на половину выигрыша Голда, чтобы этими деньгами никто не воспользовался – прим. ред.] Я предложил выписать чек на $4 млн, а с точной суммой определиться после налогов. Но Лайзер ответил, что в Англии налоги за покер не платят, и он согласен только на $6 млн, после чего послал меня. Он требовал, чтобы я на кассе сказал, будто он мой бэкер, тогда ему отдали бы половину прямо там. Но очевидно, что он не мог быть моим бэкером, Bodog оплатил мне участие. Даже при всем желании я бы не стал врать, я же не полный идиот.

– Да, получились бы отличные заголовки про чемпиона по покеру, который пытается уклониться от уплаты налогов.

– Но Лайзер был банкротом, деньги ему нужны были срочно, поэтому он начал обвинять меня публично. Совсем потерял голову из-за глупости и жадности. В это же время мой отец впал в кому, мы не знали, сколько ему осталось жить. Я каждый день проводил с ним, мне было не до разборок. Я не отвечал на звонки, ни с кем не общался, поэтому все решили, что я виноват и пытаюсь кинуть партнера. Некоторые до сих пор так думают.

– Как же все решилось?

– Мы договорились без суда, но детали я раскрывать не могу. Заплатил, естественно, намного меньше, чем он хотел. Но если бы он не был таким жадным и подождал, то я бы отдал ему половину за вычетом налогов.

– Давай вернемся к тебе. В интернете твое состояние оценивают в $14 млн, это правда?

– Конкретно эта сумма не соответствует действительности, у меня может быть как больше, так и меньше. Как вообще это оценивается? В интернете думают, что я всю жизнь играл в покер и никогда не работал? Но я ни одного дня не был профессиональным игроком. Всю жизнь зарабатывал инвестициями и кучей других дел, которые не имеют отношения к покеру. И вообще, кому какое дело, сколько у меня денег?

– Расскажи про самую наглую попытку обмана? Наверняка после победы тебя много раз пытались вовлечь в какие-то сомнительные проекты.

– Даже не знаю, после уплаты налогов я получил около $4 млн, хотя некоторые считали меня чуть ли не миллиардером. Думаю, меня не раз обманывали в закрытых играх. После победы я играл у Молли и в других дорогих играх. В одной из таких игр мой лучший друг поймал соперников на пиханине. Мы играли в огромном особняке на холмах, я был специальным гостем и разрывал, видимо, организаторам это не понравилось. Они посадили дилера с новой колодой, он даже не стал ее перемешивать. А через неделю их накрыла полиция и в подвале обнаружили кучу оборудования.

– Звезд в этой игре не было?

– Нет, но было несколько известных игроков. Меня поражает, что подобное мошенничество у нас не карается тюремными сроками. Постла просто обязаны посадить, если все окажется правдой. Или Расс Гамильтон? Как он избежал тюрьмы? Кажется, он даже признался, что украл $25 млн. Я рад, что такие истории становятся публичными, после них люди серьезнее относятся к безопасности. Конечно, хотелось бы, чтобы нигде не было обмана, но так не бывает, это есть везде – в спорте, политике, бизнесе.

Мои хорошие друзья сняли фильм Inside Game про судью NBA Тима Донахи, который ставил на свои матчи. Поймали только его, но понятно, что это не единичный случай.

– Чем ты занимаешься сейчас?

– Я постоянно организую различные благотворительные вечера, как правило они связаны с покером. Также работаю консультантом по маркетингу в нескольких компаниях, инвестирую в производство фильмов, сериалов и игр.

– Расскажи про несколько последних проектов.

– Скоро откроем студию для фильмов, сериалов и игр на блокчейне, все операции будут прозрачны.

– Это крипта?

– Нет, блокчейн и крипта – две совершенно разные вещи. Блокчейн можно сравнить с интернетом, а крипту – с отдельными сайтами. Не обязательно связываться с криптой, чтобы работать на блокчейне. Тут очень важна прозрачность инвестиций в фильмы и сериалы. В нашей команде очень много умных и успешных людей, я не пытаюсь присвоить себе чужую славу, и мне очень повезло оказаться в этом проекте.

– Ты когда-нибудь нервничал в присутствии знаменитостей?

– Да, особенно в молодости. Голливуд славится своими закрытыми вечеринками, на которые невозможно попасть. Я хочу рассказать про одну, организованную Пенни Маршалл и Кэрри Фишер. Они всегда отмечали день рождения вместе и приглашали только суперзвезд. Я тогда еще работал агентом, один из моих клиентов получил приглашение, но пойти не смог и предложил мне. Меня с трудом пустили, там было очень много знаменитостей – Мадонна, Брюс Спрингстин, Шон Коннери, Джордж Клуни и так далее. Около туалета я столкнулся с Джеком Николсоном. Я всегда был его огромным фанатом и отреагировал соответственно. Ему это не понравилось, он начал ругаться: «Ты кто такой, пошел на ***, оставь меня в покое». Я хотел умереть и сразу уйти, но Пол Райзер отвел меня в сторону и сказал: «Во-первых, с кумирами вообще не стоит встречаться, они обязательно тебя разочаруют. А во-вторых, не забывай, что он все время готовится к съемкам и находится в образе. Посмотри, он же орет на всех, с тобой это никак не связано». Джек тогда снимался в фильме «Лучше не бывает», за который получил Оскара.

– В конце я задаю короткие вопросы. Твоя самая долгая сессия?

– Отлично помню закрытую игру в Лос-Анджелесе, когда мы играли с четверга по понедельник. Я играл 48 часов без перерыва, потом пару часов поспал и вернулся за стол. Сначала много выиграл, потом начал проигрывать и ушел в очень большом минусе. Одна из моих самых глупых сессий.

– Самый большой банк в твоей жизни?

– Наверное, это было в игре Молли, но я уже не помню, сколько проиграл.

– Расскажи вообще про эти игры, насколько крупными они были?

– Очень, некоторые заявляли на стол больше миллиона. Я играл несколько лет по 3-4 раза в неделю. Слышал, что в следующем году выйдет новая книга, в которой якобы расскажут всю правду о пиханине в этих играх.

– Твои самые дорогие ставки вне покера?

– Я делал очень большие ставки на Super Bowl.

– Насколько большие? Машины, дома?

– Ставил и машины, и дома, и яхты. Все три выигрывал и все три проигрывал. Я люблю спорт и гэмбл, но с покером ничто не сравнится.